b000001325

20 Мутные дни. шенно не нужны, и не интересны, и, можетъ бытъ, даже непріятны. Послѣ семи лѣтъ, прожитыхъ въ симпатичнѣйшихъ и культурнѣйшихъ странахъ Бвропы, я вынесъ твердое и глубокое убѣжденіе: — Если бы въ одинъ прекрасный день оказа- лось, что Россія утратила свою «ame slave» и со- пряженную съ нею анекдотичность и стала — какъ всѣ благовоспитанные и правомѣрные народы и упо- рядоченныя государства, то Европа почувствовала бы себя глубоко смущенною и — втайнѣ обижен- ною, оскорбленною ... ну, какъ бы мы съ вами, о, читатель милый, обидѣлись и оскорбились, почув- ствовали бы себя нравственно обокраденными, если бы изъ впечатлѣній нашихъ вдругъ — по щучьему велѣнію сразу исчезла' бы вся беллетристика и про- чія художества и искусства, связанныя съ «чаро- ваньемъ красныхъ вымысловъ». / Съ годъ тоту назадъ одна изъ значительныхъ итальянскихъ газетъ,съ мнѣніемъ которой считают- ся въ европейской печати, перемѣнила издательствс, редакцію и направленіе. Изъ рукъ либеральной буржуазіи, масоновъ/ передовыхъ монархистовъ и умѣренныхъ республиканцевъ эта газета «просвѣ- щенныхъ компромиссовъ» перешла къ кружку, счи- тавшему себя соціалистическимъ. — Мы потому только прямо не Оібъявляемъ себя соціалистами, — наивно, но практически объявилъ новый изда- тель, — что боимся сразу отпугнуть отъ газеты ея стараго читателя, накоплявшагося десятками лѣтъ; пусть привыкаютъ понемножку . . . Обновленная газета сдѣлала мнѣ честь — пригласила меня вести въ ней русскій отдѣлъ. Откровенно говорю: я не только взялся — я схватился за это предложеніе. Оно было кругомъ невыгодно матеріально, ибо ра-