b000001325

256 Мутные дии. скомъ восторгѣ передъ ними, употребляетъ всѣ старанія, чтобы подчинить читателя ихъ просто- фшьскому обаянію. Почему? Непонятно. Ахъ, теоретики русскіе! Что вы за несчастный народъ такой? He знаю, слишкомъ давно я не былъ въ Россіи, не знаю, имѣетъ ли основаніе и смыслъ незиачи- тельеая и мимоходная попытка г. Андрея Бѣлаго прицѣпить секту «голубей» къ революціонному дви- жѳнію и, такимъ образомъ, озарить послѣднее ми- стическимъ духомъ таинственнаго «Серебрянаго Голубя», въ которомъ-де вся и штука. Но знаю, что въ этой многослоннМшей и краснорѣчивѣйшей повѣсти, толкующей рѣшительно de omnius rebus и о многомъ еще, развивающеи дѣйствіе свое въ глухихъ деревняхъ и въ уѣздномъ медвѣжьемъ углу, не нашлось мѣста нй для крестьянскаго быта и уклада, ни для земельнаго вопроса. Люди г. Андрея Бѣлаго не на землѣ стоятъ, не за почву ногами и трудомъ держатся, но гдѣ-то въ воздухѣ висятъ, воздухомъ, надо быть, питаются. Ничего-то имъ, голубчикамъ, какъ есть, не надо, кромѣ нисшествія «Серебрянаго Голубя», ибо — какъ только Матрена придетъ въ интересное положеніе, то произоидетъ «восхолубленіе эемли и аслабажденіе хрестьянъ». Такъ на этомъ «восхолубленіи и аслабажденіи» г. Андрей Бѣлый отъ вопроса деревни и отъѣхалъ. Дешевенько! Остается лишь недоумѣвать для ка- кой же цѣли появился на театрѣ дѣйствія «толстый офицеръ, чей смирительный отрядъ уже съ мѣсяцъ стоитъ на постоѣ въ подъ-лиховскихъ селахъ» . . . Матрена не родила, а смирительный отрядъ все- таки понадобился! Удивительно! Зачѣмъ бы? Это касается деревенскихъ революціонеровъ