b000001325

Издали, Великій анекдотъ. 15 не спятъ. Ну, какъ же не чудачество? Ну, еще бы не анекдотъ? Сердца лопаются отъ наплывовъ гражданскаго альтруизма, а многоопытные сыны эгоистическихъ культуръ — французъ, нѣмецъ, итальянецъ — смотрятъ, диву даются, посмѣива- ются и пожимаютъ плечами: — Ахъ, эти русскіе! Вѣчно не знаютъ своего мѣста, вѣчно суются, куда ихъ не спрашиваютъ, въ чужое дѣло, и вѣчно имъ отовсюду попадаетъ по затылку! Что съ ними, чудаками, подѣлаешь? Анекдотисты по натурѣ! Славяиская душа/ Грѣшный человѣкъ, не люблю я послѣдней ха- рактеристики этой! Мутная она, расплывчатая, двусмысленная. Ничего обиднаго не говоритъ, a многіе находятъ, что даже льстить очень, но въ то же время незримымъ ножомъ вѣжливо и безболѣз- ненно отрѣзываетъ насъ отъ остального человѣче- ства въ спеціальную категорію, границы которой. пожалуй, будутъ покрѣпче и, я увѣренъ, продер- жатся въ силѣ гораздо дольше, чѣмъ россійская «черта осѣдлости». Развѣсистая клювка и княжна Телѣга устарѣли и забылись, но ихъ замѣнила, не менѣе вліятельная, глупенькая, пошленькая и гораздо болѣе вредная по результатамъ и послѣдствіямъ легенда и теорія «славянской души». Что есть по существу своему эта нарочная и спеціальная «славянская душа», еще ни одинъ пси- хологъ не опредѣлилъ удовлетворительно, и воспри- нимать ее предлагается на чутье и инстинктъ, яко «вещей увѣреніе невидимыхъ». Но достовѣрно, что географическое ея распространеніе начинается за Краковомъ и Познанью, густѣетъ по мѣрѣ прибли- женія въ русской границѣ, а тамъ уже — пошла пи-