b000001321

шему целью возбуждение вражды между фабричными рабочими и хозяевами, а равно возбуждение к устройству стачек. Кроме того первые 7 лиц изобличаются в хранении и распространении сочинений, оспаривающих правильность исторически сложивше- гося правления Российской самодержавной власти. Полыгалов язобличается в хранении таких сочинений, а Кондратьев в их со- ставлении; Ив. Махов уличается в произнесении перед своими односельчанами речей, направленных к порицанию существую- igero в империи порядка правления. В отношении Пузанова, Ко- томина и Белогубова дознанием установлено лишь посещение ями некоторых сходок, а относительно Полонникова установлено устройство иМ рабочих собрании для совместных чтений, но опре- деленных указаний на принадлежность этих собрании к тайным рабочим кружкам в Шуе или Иваново-Вознесенске не устано- влено. Наконец, Головкин изобличае ( тся только в хранении не- легальных брошюр». Сравнительная мягкость прокурорского обвинения, умаление численности и значения организации и неустановленность един- ства и связи шуйского я иваново-вознесенских кружков об'яс- няются исключительно тем, что все привлеченные к этому делу товарищи оказались настолько стойкими, что не дали жандармам ни одной строчки показаний, которые бы могли служить обви- нением, а наоборот, всячески старались доказать безвредность •организации и узость ее целей. Жандармы же вынуждены были построить свое обвинение лишь на данных обысков и на показаниях предателей-провока- торов Закса и Кирьянова. Но оба они далеко стояли от центра организации и знали ограниченное число ее членов. Благодаря тому болынинство членов иваново-вознесенской организации остались неизвестными для жандармов и продолжали свбю ра- боту. Даже в Шуе, где организация была слаба, остались не- вредимыми двое активных членов — Тимофеичев и Огнев. Кроме того, приходится предположить, что жандармы и прокуроры 0-х годов еще не приобрели того опыта, каким обладали они последствии; в то время они были даже невежественны и плохо азбирались в том материале, какой им попадался в руки. Разбираясь в выдержках из рукописей (подлинных в архив- ых делах не нашлось) Кондратьева, Евдокимова и Белякова, риводимых в обвинительном заключении прокурора, следует ритти к выводу, что цели и задачи Иваново-Вознесенского Союза (или «Иваново-Вознесенской партии», как писали жан- армы в своих дознаниях) вовсе не были такие невинные, как казывал прокурор. Для выявления подлинных «целей и задач» ы находим нужньш привести несколько выдержек из программ воззваний, отобранных при обысках. 53