b000001310

Всей барской челядн знаком. Отец мой, знаешь, был псарем, Да умер. Барин жил на славу: Давал пиры, держал собак; Чужой-ли, свой-ли. чуть не так, Своей рукой чинил расправу. Жил я не думал, не гадал, Да в музыканты и попал., Ну, воля барская, известно... Уж и пришло тогда мне тесно! Одели, выдали фагот, — Играй! Бывало -пот пробьет, Что силы дую, — все нескладно! Растянут, выдерут изрядно, — Опять играй! Да целый год Таким порядком дул в фагот! И вдруг в отставку: не годилсяі Я рад — молебен отслужил, Да, видно, много согрешил; У нас ахтер вина опился — Меня в ахтеры... Стало, — рок! Пошла мне грамота не в прок! Бывало, что рога приставят, Твердить на память речь заставят, Ошибся — в зубы! В гроб бы лег, — Евграф Антипыч мне помог. Я. значит, знал его довольно, Ну, вижу — добр, давай просить: „Нельзя-ль на волю откупить? — Ведь откупил! А было больно! — И пятерней Семен хватил 06 стол.— Эх ма! собакой жил! !) Впрочем, грубая эксплоатация артистических даро- ваний своих крепостных отнюдь не обычное явление той эпохи. Рядом с ней не редкость в то время чувство уважения к „искре божией" „своего человека" и как следствие такого чувства — отпуск таланта на волю или безвозмездная передача артистов на службу „казне". Так, например, известно, что целый балет, пожертвованный графиней Головкиной Московскому Воспитательному Дому, поступил затем в ведомство театра. (В числе танцоров числились: Моисей Лилеев, Филон Нечин, Савелий Соловьев, Лукьян Прокофьев; среди дансерок: Варвара Колосова, Варвара Герасимова и Степанида Устинова, по отметкам конторы — „все три девки" 2 ). Бывало также, что и в крепостном состоянии артистам была предоставляема значительная свобода использования ') И С. Никитин. Полн. собр. соч. Т. I. СПБ. 1911 г. стр. 292^293. ^ Общ. Арх. М. И. Д. оп. 97/2121, д. № 770. 66