b000001310

песни, аккомпанируемые оркестром", и на одной из бале- рин такой красоты, что „руки поднимаются сами собою, чтоб плескать в живейшем восторге сердца". „Какая при этом скромность, учтивость, вежливость", восторгается князь Шаликов, полный умиления при мысли, что этот „Вестрис" женского пола — крепостная артистка. Переходя к описанию приезда в „Буду" генерал-губер- натора князя А. Б. Куракина 1 ) > князь Шаликов пишет: „Оркестр молчал — зашумел занавес; главная актриса явилась на сцене и приятным трогательным голосом сказала речь к почтенному гостю; занавес опустился, музыка заиграла, занавес поднялся снова и опера „Школа ревнивых" очаро- вала слух и зрение. За нею следовал балет „Венера и Адонис". В последней сцене его купидон силою всемо- гущей стрелы своей превращает дикий лес в великолепныи храм, с огненною на фронтоне надписью: „добродетели и чести"; во внутренности его возвышался жертвенник с пылающим сердцем перед вензловым именем гостя", позади его была транспарантная картина, которая изображала парящую славу и имеющую, по обыкновению, в одной руке трубу, а в другой свиток с его же вензелем^ и богиню правосудия с весами и с ландкартою Малороссии; внизу группу гениев, держащих свиток с сими словами: „Каждому отдает свое"; напоследок ряды в лазуревом огне пылаю- щей колоннады храма; множество народа, окружающего жертвенник, грации и амуры, живописная фантастическая кадриль, которая служила финалом спектаклю, — все это, можно сказать, во всей силе снова поразило зрителей, которых на этот раз в сельском театре было более, нежели как бывает или бывало иногда в московском. Главный зритель хвалил даже с энтузиазмом. „ЭтО волшебство", сказал он несколько раз. По окончании спектакля вошли в танцовальную галлерею; тут загремел хор нимф, аккомпа- нируемый оркестром 2 )". ^ У кн. Шаликова сказано А. Б. К., дешифрация же этих инициалов принадлежит Вл. Каллашу. (См. его „Обрывкй~тірошлого" в „Русской Мысли" 1901 г., кн. 11). 2 ) Ки. Шаликов написал еще „Другое путешествие в Малороссию" (М. 1804), которое интересно для нас в том отношении, что из него мы узнаем о существовании наряду с крепостным театром и крепостного циркя. Тот, о котором говорит с похвалою кн. Шаликов, давал представления на 23