b000001308

— 48 — сколько прріближенно, мы могли бы сказать, глядя на лучшие храмы Новгорода — Федора Стратилата, Опас Преображения и Петра и Павла — это северные деревянные шатры „на крещатой бонке" . В самом деле — проведите прямую линию между нингнпми концами крыш по всем четы- рем сторонам храмов, вы получите нижний четверик, на нем огромные две бочки, раскинувшееся на весь четверик, а в их кресте подобие шатра Тип восьмискатного перекрытия вырабатывался и ирименялся но всей вероятности очень долго, пока наконец он не достиг совершенства в новгородском искусстве второй половины XIV столетия. Если рас- смотреть другие новгородские храмы с восьмискатным иерекрытием, Бла- говещение на Мячине близ Новгорода, Параскевы Пятницы на Яросла- вовом дворище, Рождества Богородицы на „поле", Симеона Богонриимца в Зверипе монастыре, то нельзя отрешиться от воздействия мыелп строителей в тайпе уже отказавшихся от византийского перекрытия по „кружалам" , но не могущих еще найти тот предел совершенства, в выражении нового тииа, за которым следует факт нолного слияния деревянных форм с каменными, победа над коеностью материала. Этот момент наступил с-ноявлением храма Федора Стратилата. Восьмискатное ■перекрытие новгородских храмов знаменивало окончательное освобождение Новгорода от всякого влияния Византии, ибо настало такое различие между византиискими храмамп и новгородскими, какое возможно только между двумя разными самостоятельными культурами. Высказывались некоторымп учеными соображенпя о появлении новгородских фронтонных храмов в связи с влиянием запада, романских форм Германии, имевшеи уже в XII столетии трехфронтонные храмы. В пользу этих догадок могут слу- жить разве только несомненные исторические факты тесного торгового общения Великого Новгорода с Германией, но не болыпе. Зачем было брать Новгороду чужие нодходящие формы, когда ря- дом с ним в его народной среде жили, развивались и главенствовали нужные формы? Иесомненно могучее деревянное зодчество, оно одно, было единственной иричиной появления новгородских фронтонных хра- мов. Таким образом северное деревянное зодчество получило место в об- ідей художественной истории России, способствуя появлению памятни- ков ненодражаемой, несравненной ясности, чистоты и покоряющей худо- жественной силы. Но еще болыпее, даже исключительное влияние оказало северное зодчество на Москву и московское творчество. В Новгороде происходило усвоение деревянных форм постепенно, лгедленно, веками, в Москве это случилось почти мгновенно. В Новгороде усвоены были только некоторые деревянные детали, хотя и важные, ио детали, там как бы дерево было вкраплено в камень, в Москве воснри- няты были нолностыо деревянные формы и превращены в каменные. В период времени никак не меныпе полтораста лет, с начала ХУІ столе- тия до половины XYII (до патриаршего запрещения строить шатровые храмы), северное деревянное зодчество безраздельно овладело Москвой, нереплавлялось в каменные кирпичные монументы Москвы. Смешанное, пеетрое, всеудельное с романскими заимствованиями, искусство Москвы, конечно, в создаваемых памятниках использовало все свои зодческие