b000001308

— 43 — памятником, как потрясающий Якутский острог (1683 год) — и вполне поэтому доступно рассмотрению. To что этот памятник находится в Ои- бири, нисколько не должно смущать нас, так как в Оибири ХУІІ века, только что начавшей заселяться, только что завоеванной, только что начавшей возводить остроги (начальный признак древней колонизации и утверждения Московского правительства) должны были строить несом- ненно теже северные мастера — зодчие, славившиеся по всей великорос- сии испокон веков и не раз прежде вызывавшиеся Москвой, считавшей, например, илотников, живших на Bare, лучшими мастерами. Якутский острог и другие, не дошедшие до нас — Иркутский, Тобольский, Канскип есть создание северного зодчества. Угрюмые массы Якутского острога с колоссальными башнямп, как бы нахмурившимися своими верхними нанусками, с одинокими круглыыи прорезами для наблюдений, показывают, что северные зотчие, возводив- шие такие невучие гимны красоты шатровымн храмами, шатровыми ко- локольницами, умели, когда было нужно, устрашить, наиугать, вырубить огромной силы монументальные намятники. Мрачный свидетель г времен минувШѴХ" — Якутский острог помимо своей художественной ценностн, как один из колоссальных образов деревянного северного зодчества, ио- ражающе откровенный и мноречнвый свидетель целого исторического нериода в жизни страны. Никакие документы истории, воспоминания сов- ременников не вскроют с такой зловещей явностью тогдашніою жизнь страны, норазительную малоценность человеческои личности в угрюмом быту, мрачные нринадлежности государственного уиравления, как гигант- ские бревна, схватившиеся в „яапу" , Якутского острога. Из-за этих че- тырех стен действительно не было выхода — там ждали человека „дыба" , ъПытки' и „яитье" в горло раскаленного металла. Так ироизведепие искусства. может отражать в своих формах эпоху, быт народа и его го- сударственную и культурную высоту. В ѳтом смысле Якутский острог, как бы летописный свод ряда веков темной русской жизни, накануне перехода к Петровскому аиокалинсическому времени. Картина северного деревянного зодчества была бы не полна, с су- щественным пропусками, если бы мы не остановились на замечательном и причудливом зодчестве мельниц. Север выработал два типа: столбянки (крунянки) и шатровые. Шатровая мельпица изящна но своему силуэту, она непременно украшена резьбой, такой у нее всегда нрелестный гре- бешек. Архитектурно очень интересен ее земляной четверик (помещение для жерновов), на котором иоставлен шатер с маковкой. Общее впечат- ление огромной фантастической колонны, памятник сказочному богатырю Анике воину. Ее крылья наноминают открытый гигантский циферблат часов. На такую м^льницу невольно смотришь как На памятник — сим- вол нашей земледельческой России, на памятник крестьянского моря. Это символ ржаных необ'ятных нолей. И что то чрезвычайно важное, глубокое, сосредоточенное, какое-то таинственное связывается в дугае, когда проходишь или едешь ночьго мимо такой мельницы— все равно брошены лп ее крылья неподвижно или вертятся во мраке^или т в вечер- них сумерках. Хотя в работе мельпица кажется более торжественной п