b000001308

— 31 — нии жил полный образ мощного шатра с землп. Но как все же не кра- сивы и не великолепны шатровые храмы комбішированного типа, онп далеко не действуют так полно и глубоко на зрение и сердце, как дей- ствуют шатровые, древнейшие храмы. Те выходят как бы прямо из землп, связанные с нею корнямрі, нрямые, строгие, строиные огромные свечи — колонпы, лишеипые всего случайного, отвлекающего внимапие на мелочп, лишенные как бы всякой связп с суетлпвым человеческпм миром, поставленные па страже мира, обращенпые только к горнему, велпкапские свопми бревнами, угламп, колчугами лемехового шатра и неионятно-таипственпые досело, так не- красиво названной своей „луковицей" главкой, с размахнувшимся кре- стом па лазури. Здоровое, пелое, вечное пскусство парода, его сила, воля, как бы мускулатура его, увереппые взмахи закаленной, неослабе- вающей от работы рукп! Народпое миропонимапие, его вера, его свеча ыебу поставлепа в образе шатрового храма. „Идея вечности и нео&ятности церкви Христовой выражена здесь невероятно сильно ы до последней степени просто — говорпт знаменптый пследователь русского искусства Игорь Грабарь. Здесь именно храт понитаетсп как-то начало, которсе долж- но іосподствовать в мире, — говорит известный ученый Евгений Трубец- кой— Салш Вселенная должна стать хратот. Здесь тироо&етлющий храм выражает собою не действительность, а идеал, не осущест- вленную еще надежду есей твари и большая часть человечества пребывает пока вне храма. И постольку храм олицетворяет собою иную действительность, то небесное будущее, которое манит к себе, но которою в настоящее время человечество не достшло. Мысль эта с неподражаемым совершенством выражается архитек- турою' наших древних хралюв, в особенности Новіородских" (север- ных деревяппых, оказавшпх влиянпе на зодчество Новгорода п ]\[ос- квы. И. Е.). ъНедавно в ясный зимний день мне пришлось побывать в окрест- ностях Новюрода. Co всех сторон я видел безконечную снежную пустыню—наиболее яркое из всех возможных изображений здешней нищеты и скудости. А над нею, как отдельные образы потусто- ронняю боштства, жарюм юрели на темносинем фоне золотые ілавы белокаменных храмов. Я никоіда не видел более наілндной иллюстрации той релшиозной идеи, которая олицетворяется рус- скою формою купола — луковицы. Ея значение выясняется из сопоставления. Византийский купол над хратом изображает собою свод небесный, покрыеший землю. Напротив, ютический шпиц выражает собою неудерж-имое стрем- ление ввысь, под^емлющее от земли к небу каменные гротады. If, наконец, наша отечественная „луковица" воплощает в себе идею ілубокою молитвенною юрения к небесам, через которое наш зем- ной мир становится причастнылі потустороннему боштству. Это завершение русского храма— как бы оіненный язык, увенчанный кре- стом и к кресту заостряющийся. Коіда смотришь издали при ярком