b000001308

— 30 — ствуешь, как проявилось в них соборное народное творяество, как они были народным делом, были одинаково близким ему по всем концам колоссального края. Та нечеловеческая трудность работы топором, ко- роткое летнее время для работ и такое множество памятников ясно сви- детельствуют о больших плотничьих артелях, переходившпх с места на место с одинаковыми взглядами и вкусами и пониманиями своего дела. Словно весь народ, весь север возводил эти удивительные шедевры зодчества. Онова п снова нельзя не поражаться ничтои-сным примитивным средствам, простым и ясным, как северный солнечный день, конструк- циям, посредством которых стали возможным такие невиданные образы искусства. Первоначально шатровый храм имел отличие от „КЛвГПЦКОіО" храма только в центральной части, которая была у шатрового храма восьмпгранной, с востока и запада к нему нримыкали два меныпих при- руба для алтаря и притвора, так же как и у „клетукою"-. Образцаміі такого древняго шатрового храма является церковь Николая Чудотворца в селе Панилове Архангельской губ. Холмогорского уезда (1600, еслп пе считать галерей, прирубленных к западному притвору позднее); Ге- оргиевская церковь в Вершине на реке Верхней Тойме Сольвычегод- ского уезда (1672); Владимирская церковь в Белой Слюде Оольвыче- годского уезда (1642 г.) и Оретенская церковь в Красной Ляге Карго- польского уезда (1655). Памятников такого чистого типа шатровых церквей, как мы уже говорили выше, сохранилось очень мало, наперечет. Видимо, патриар- шее запрещение в ХѴП веке было более губительным, чем кажется сна- чала, так как не может быть никакого сомнения, что народ, строя свои шатровые церкви в измененном виде на четверике восьмерик в даль- нейшем, всем своим сердцем и душой склонен был к древнейшему типу, когда гиганский восьмиконечный столб, башня высоко поднимались от земли к северному торжественному небу и заканчивались огромным восьмигранным шатром с лемеховой главкой. To явное желание сохра- нить мысль о шатре, даже отступя от полного ѳго идеала, поставив восьмиконечник на требуемый церковью четырехгранник и тем самым, внося архитектурное неудобство в смысле 'ѵрудного .приспособления к четырехграннику приделов, говорит о насильственном характере изменения более, чем о естественном желании комбинировать два типа. Так как шатровый храм от земли был древнейший, то патриаршее запрещение, приостановившее его возведение в XYII столетии, способствовало его естественному уничтожению от давности, невозобновляемые храмы быстро исчезали, на месте сгоревших уже не строили точно „по старине". Все множество дошедших до нас комбинированных шатровых храмов на чет- верике, как раз воздвигнуто после патриаршего запрещения, в XYII и в XVIII веках. Припоминая народную психологию при сооружении „клеіпц- KUX" храмов, видевшую в них тот же шатровый храм, несколько недо- конченный по видимости, но вполне ясный в воображении, можно дону- стпть, что народ прпмирился с такой же, но уже меныпей видпмой не- доконченностью и шатрового храма на четверике, раз в его воображе-