b000001308

— 12 — кажущиеся чудом. Искусство развивается как-то совершенно молниеносно. Так иногда зашшается сумасшедше, неудержимо пожар — сверкнул язык пламени, и чрез минуту пламя обняло все, заняло, охватило и заполы- хало нестерпимо ярко и тревожно. Нигде так не ясна ненасытная воля к художественнои самостоятель- ности русской души, как во Владимиро-Оуздальском искусстве. И такое богатство творчества, такое безконечное разнообразие художественных способностей, что Владимиро-Оуздальское искусство внесло в мировую кошницу величайший дар — несравненный, гениальный храм Покрова Богородицы на Нерли, близ Владимира, выстроенный Андреем Боголюб- ским между 1165 — 1166 гг. На стенах Дмитриевского собора во Владрімире (1194 — 1197) и Георгиевского собора в Юрьеве-Польском (XIII в.), начинается история русского ваяния, как орнаментации, вноследствии вылившейся в скульн- турные ковры Московской и Ярославской Руси. Откуда-же взяла Владимиро-Оуздальская Русь такой взмах, такую силу, такой взлет в одно столетие? Только имея духовные богатства, она могла так сказочно метнутся. Татарский разгром схватил Владимиро- Суздальскую Русь в момент ея полного раснвета художественных замы- слов и прервал ее жизнь. Но долго и после, растоптанная, растерзанная, разорванная, разогнанная, она хранила воспоминание о двух веках сво- его художественно-исторического бытия, участвуя в иконописном движе- нии Руси и в ирикладном деле — чекане, литье и резьбе. Художествен- ные наклонности, отсюда ясео, были внедрившимися в кровь населения Владимиро-Оуздальской Руси. На московской ночве, к XY — ХУІ столетиям развиваются те же явления национально-художественной свободы. Изменились, конечно, к этому времени судьбы прежних влиявших культур — пала Византия и выродилось ее искусство, завязались новые узлы европейских культур, сама древняя Русь ностарела на несколько столетий, имея в своем прожитом культуры Еиевско-Черниговской Руси, Владимиро-Суздальской и Новгород-Псковской. Художественная культура возвысившегося политически московского удельного княжества, таким образом, должна была образоваться из очень богатого и, преимущественно, русского материала. Ей уже не надо было отстаивать свою художественную независимость от влияния чужеземных культур, она могла черпать вдохновение из родных источников — и только среди них, посредством их, развернутЬ свой местный норов, памятуя зпаменитую поговорку о норовах. И, действительно, московское творчество, московское мастерство в зодчестве, иконописи, ваянии, ирикладном деле нредставляет замечатель- ную смесь, об'единение местных норовов, использование их, претворе- ние в московские формы всех достижений предыдущей художественнои истории Руси. Политическая роль Москвьі, собиравшей Русь из отдельных раздро- бившихся по уделам кусков страны, словно-бы проводится и в художе-