b000001308

— 160 — для тростей и др. мелкие вещи довольно часто находимы в севѳрных губерниях до сих nop. Ho художественная работа холмогорских резчи- ков, как работа кустарей в других проявлениях прикладного дела, по- стененно была вытеснена широким городским фабричным ироизводством, Это случилось в XIX столетии. В XVIII веке холмогорские резчики еще работали с полной свободой и создавали одну вещь за другой, со- стязаясь в изяществе работы ио такому благородному и тонкому мате- риалу, как кость. В XVIII столетии в Великом Устюге развернулось художественное производство черни по серебру, оставившее ряд блестящих произведе- ний, быть может, наиболее совершенных из всеи черни по серебру, изготовлявшейся в различных местностях России. Устюжские мастера работали над обработкой ложек, табакерок, браслет, иконок, медальо- нов, игольниц, детских рожков, колец, запанок, линеек, мундштуков, пудрениц, брелков, стаканов, бакалов, стопок и пр. Основоположником и изобретателем способа устюжского чернения по серебру был устюжа- нин Жилин, живший в конце царствования Елисаветы, около половины XVIII столетия. В течение "нескольких десятилетий секрет чернения по серебру тщательно хранился и оберегался в роду Жилиных. В^ первой четверти XIX века, когда, видимо, род Жилиных вымер, секрет был передан одному из родственников Жилиных Кошкову. От Кошкова он перешел к роду Чирковых, продолжающих работать до сих nop. Сохра- няется любопытный рассказ, насколько ревниво роды Жилиных и Кош- ковых хранили секрет чернения по серебру: только на смертном одре он нередавался от одного мастера к другому. Так средневековье, его цеховые обычаи в этом эпизоде с устюжской чернью проявились на нашем севере. По качеству работ вся устюжская чернь по серебу резко делится на три периода: Жилинский, Кошковский и Чирковский. Это вполне и понятно— каждый из этих мастеров жил в соответствующую эпоху развития русского искусства. Дни жизни Жилина совпали с бли- стательным развитием Елисаветинского барокко и Екатерининского клас- сицизма — с их бесконечно развитым чувством красоты, вкуса и стпля — отсюда все работы Жилина всегда стильны, нежны и технически выпол- нены чрезвычайно тонко. Работы Кошкова то же очень хороши, но они уже значительно грубее, чувство стиля в них не обязательное условие. Любопытно, что Кошков, как бы сознавал свое бессилие для создания гарлмонически ясных, саокойных и отвлеченных сюжетов пастушеского и мифологического типа, столь излюбленных XVIII столетием, ему была необходима конкретная правда, жизнь, натурщик. И Кошков нашел их в архитектуре города Великого-Устюга. Большинство вешей работы Кошкова, самых разнообразных, являются с видами устюжских храмов, звонниц, пристани, Северной-Двины, герба Великого-Устюга и т. д. Чирков жил уже во времена падеяия вообще русского искусства, в злополучную вторую половину XIX столетия — и на его работах дол- жно было отразиться это время. Только иногда, как отголоски талантли- вой преемственности, сверкнет на его работах тот или иной мотив Жи- липского и Кошковского вдохновения. Помимо общих причин, Чирков должно быть не получпл от Кошкова всех технических приемов черни