b000001308

— 138 — Вогиня кажется еще в нем правду пишет. Но сей наш Прометей, сей наш ГГигмалион Бездушных диких скал резцом животворитель Природы сын и друг, искусства ясе зиждитель В ком победителя она страшилась зреть, А с смертию страшилась умереть Сах спит под камнем сим и к вечной славе зреет, Доколь наставница— природа не истлеет! Так понимали некоторые, только немногие гордое и чудное явле- ние русского ваяния, воплощенное в образе потомка холмогорских рез- чиков. Большая же часть общества, государство, единственному своему русскому своеобычному и исключительно одаренному ваятелю, стояще- му наравне с великими мастерами XYIII столетия Западной Европы — щедро отвели тусклую и горестную жизнь, с посягательствами на ос- новное направление его творчества, с терзаниями бедности и художни- ческого самолюбия, Академия художеств, впервые столкнувшаяся с ним по поводу предложенной ею темы на звание академика „ спнщий Энди- MUOH* и побежденная им под давлением „особых причин" — заказа ему своего бюста государыней - затаила обиду. Всю жизнь идет глухая борьба эстетической рутины, узкой и ограниченной, вгнездившейся в Академию, с вольным полетом свободного художника, желающего рабо- тать по своему и признающего единственную оценку только свой п вЫС- ший суд" . „Ничеш не может быть іорестнее,—пжтет ов.-~как слышать от сотоворищей: он портретной! И недоброжелатели тои дулгали тем себя возвысить, в чем и успели во время директоров, незнающих художеств' л . На склоне жизни — в 1794 году ему наконец ирисуж- дается почетное звание — профессора Академии. Ничтожество, всегда удобное, никого не раздражающее, не поднимающееся из общего уровня, торжествует в жизни, глушит и давит все сильное и независимое^ ста- вит ему на каждом шагу преграды, засыпает его сонмом мелочей л мелких уколов, стремясь вывести из равновесия, причинить страдания, заставить снизиться, сиуититься с высоты, быть, как bcCj покипуть гор- дое одиночество. Борьба двух художественных паправлений — академи- ческого сухого классицизма и изящного реализма Шубина перемеши- вается с личными мотивами, с личными неприязнями, столь свойствен- пыми в общежитии гения и обыкновенных людей. Пятидесяти лет от роду, создав болыпую часть своих иоразительных произведений, Федот Иванович Шубин принужден униженно писать своим недругам в Ака- демию „так что воистину не итею чем и содержаться, будучи без жалования и без работьг. Чрез несколько лет, полуслепой, с женой и шестью детьми, живущий в своем небольшом доме — единственном сбе- режении всей жизни — он вдруг остается буквально на улице: пожар уничтожает дом и мастерскую со всеми находящимися на руках работами. Этот случайный удар, видимо, ироизвел потрясающее впечатление. Великий художник, гордость искусства, живший уединенной и замкну- той жизнию, посреди образов, созданных им, потерял последнюю от- раду иіизни.