b000001308

— 8 — Очень характерны неоднократные упоминания летописей, описыва- ющих татарское нашествие, о том, как все население того или иного города запиралось в церкви — и там зкдало врага, изнемогши в борьбе у городского частокола. Тут чувствуется не один религиовный энтузиазм — умереть в храме J3ora, в которого веруют, но какой-то практический смысл, стремление обезопасить свою жизнь. Конечно, могут быть приложимы и другие соображения к этому ъЦерковНОМу сидению"- — быть может, тогдашней технике и не под силу было разрушить монументальное сооружение с полуторасаженной клад- кой стен, с узкими в четверть — полторы окнами и железными тяже- лыми дверями? Но скорее дервое, чем второе, потому что большинство известных но лѳтописям перковных сооружений уцелело и дошло до нас и не дошло ни одной каменной гражданской постройки. Раз не сохранились каменные сооружения, то уже само собой по- нятно не могла сохранится деревянная, избяпая древняя Русь. Но мы несомненно обязаны сказать — до-христианская Русь имела свою скромную, самостоятельную, туземную культуру, свое туземное искусство. И вот, когда пришла пышная, золОто-красная Византия и начала свое художественное завоевание древней Руси, принесла с собой камен- ную кладку, эта скромная туземная культура пораженная отступила, сбросила своих идолов и истуканов в Днепр, замолкла, смешалась, но, повидимому, оторопь продолжалась весьма недолго. По крайней мере мы не можем не видеть, изучая дошедшие до нас памятники искусства византийской поры в порядке их последова- тельного возведепия, упорно — настойчивых усилий безыменных масте- ров видоизменить византийский канон, внести в пего свое, родное, ту- земное. Как бы затосковала древняя Русь о сброшенных истуканах и стала заглаживать вину свою за временное отступничество и малодушие пе- ред ними. И это не только на первых порах, но вся история русского искус- ства, от памятника к памятнику, если бы возможно было их расставить в одну .линию, рядом Друг с другом^ явственно свидетельствует об од- ной направляющей, главпой идее неизвестпых строителей — взять из Ви- зантии необходимое п внести в нее русское, туземное. Собственно, нет ни одного памятника даже из самых древнейших, в котором бы чувствовалось полное господство Византии. Многое в них наслоилось в веках, было прибавлено вставшей на ноги позднейшей русской культурой, но и в основном, древнейшем, что удается выявить по летописям, обмерами, иследованием кладки и упе- левших деталей, находятся отступления. На первый взгляд это кажется совершенно непонятным. Спрашивается — что же византийские мастера стремились насто- ятельно оторвать свое, творчество от византийского искусства? Разу-