b000001308

-.135 — реально образа. Федот Иванович Шубин в портретах — бюстах деятелей Екатерины, в правде жизни находит свое призвание, свою любовь, свое художественное удовлетворение и счастье. За всю свою долгую художественную жизнь, он только раз — два брался за чуждые ему внутренно сюжеты из истории и мифологии. Та- ковы барельефы „Освобождение военнопленных* , п Утро и и „Равно- действие" (1780 — 1783 г.) в Мраморном дворце в Петрограде и бес- смысленно испорченные ненужными поновлениями барельефы Троицкого собора Александро-Невской лавры (1787 — 1789). Реализм лсудоніника. его ясное представление о мире, как бы ощупывание острыми глазами существующего, отчетливое и яркое восприятие правды тепа, лица, про- явление их в движении, улыбке, радости и горе, может быть, в сущест- венной мере об'ясняются его происхождением, практичностью помора, четким, будто зрительным сознанием и отношением к природе. В этом смысле у Ломоносова есть несколько интересных зрительно — ярких строк из юношеских наблюдений своей жизни, как бы приоткрывающих обна- женную, глубокую, реалистическую душу помора, созерцающую действи- тельность без теней и прикрас. „Лопарки,—шішѵі Ломоносов — хотя летом, коіда солнце не за- ходит, весьма заюрают, ни белил, ни румян не знают; однако, мне их видетъ наіих случалось и белизне их девиться, которую оне самую свежую треску превосходят — свою ілавную и повседнев- ную пищу". Ничего больше, но образ запоминается, живет, дышет и полон резкой выразительности и нравды существующего. Обладая таким „миром в себе", Федот Иванович владел необыкновенным мастерством в передаче его. Виртуоз резпа, незнающий препятствий и преград со стороны материала (большинство его работ из мрамора), скупой на все лишнее, случайпое, загромождающее основное и главное, он гениально нросто проявлял и обнажал духовный трепег лица, характера, подлин- ную повесть о человеке и его сущности. Отсюда вполне понятно, но тем более и ценно, что художник в некотором роде находится в про- тиворечии с веком, так любившем льстивую ложь, требовавшем от ху- дожеика только изящного, красивого, пускай надуманного и несущест- вующего в действительности, долженствующего заменить грубое и живое и некрасивое правды жизни. Екатеріша-законодательница вкусов эпохи так мучилась, так не любила своих портретов, неосторожно нредстав- лявших ее стареющей с сетью морщинок на лице и с побледневшим блеском глаз. Правде бытия должна была противостоять нескончаемая скасска о вечной молодости и неумирающей красоте. Общий стиль эпохи — внутреннее отталкивание от всего неизящного, уроцского и уродующего человека — живший в душе Федота Иваиовича Шубина и его огромное техническое мастерство уберегли творчество художника от забвения, дали ему возможность работать но своему, правдиво и верно природе. Вельможи и временщики, главные деятели парствования Екатерины, уве- ковечены в их нодлинном, неприукрашенном „преданным без лести" резцом великого холмогорского резчика. Художественное богатство, оставленное Федотом Ивановичем ПІуби- ным, весьма обширно: известно пока до шестидесяти работ, из которых