b000001308

— 74 — А все-то кобель борзой Никон враг умыслил будто живые писать. А устрояет все по фряжскому стіречь по немецкому. Вот и никооиане учнут писать богородпцу чревату в Благовещение, яко и фрязь поганые. А Христа, на кресте раздутовата: толстехонек маленькой стоит, и ноги те у него что стульчики. Ox, ох, бедная русь, чего то тебе захотелось не- мецких поступков и обычаев"! Хранители традиций, однако, не могли уберечь новгородское искус- ство ни от фрязи, ни от самих себя. Так называемое „скитское" письмо, создавшееся на фанатичной преданности древнему канону, в конце концов выродилось вискусство своей колокольни, в искусство экзотическое, пряное, в искусство для заказчика-старовера, как в Оольвычегодске и Великом Устюге Строгановские иконники работали для заказчиков из рода Стро- гановых. Разгром скитов в 1850 году по повелению Николая Первого, когда все староверческое Ъаселение изгоняли с насиженных мест, когда церкви, молельни, часовпи закрывали или уничтожали или превращали в православные церкви, например, в знаменитом Даниловом (Выговская или Выгорецкая пустыщ>) ските в 1855 грду было сожжено и уничто- жено до нятидесяти часовен и молелен, причинил непоправимую утрату русскому искусству пконописи вообще и в частности северу. В скитах погибли, наверное, шедевры новгородской школы и лучшие образцы „СКитскоіО" письма. Болыпое количество икон, несомненно старинных, пмеющееся на севере, покрыто окладами, записано и переписано десятки раз безграмотными малярами или же закоичено, заолифлено, запылено, ыедоступно обследованию до полной очистки их с применением всех научных методов ири этой тонкой и ответственной работе, по уже и теиерь сквозь темный . лак и грязь столетий проступают неясные черты ликов и доличного явно новгородского характера, открытого и частично выясненного по расчищенным и нриведенным в прежний вид новгород- ским иконам в собраниях любителей — И. С. Остроухова, С. П. Рябу- шинского, Е. Е, Егорова и друг., в музеях — Русском публичном (бывший Александра III в Петрограде), Третьяковской галлерее, в старообряд- ческих храмах — на Рогожском и Преображенском кладбищах в Москве. Соответствующая расчистка северных икон значительно увеличила бы со- брания новгородских икон и, может быть, помимо известных „скит- ' CKUX"- и строгановских писем открыла бы иока неведомые и неизвестные особенности северных местных школ, выросшие на новгородской пита- тельной среде. Это дело будущего. В XVII столетий развитие иконоиисания на севере приобретает зна- чительно оживленный характер. И как будто бы центры этого оживле- ния перемещаются на ближний север — в Великий Устюг и Вологду. Еще в начале XYII столетия, при царе Михаиле Феодоровиче, в Москве было организовапо как бы тогдашнее „министерство искусств"- при Ору- жейном приказе, ведавшее икоиниками по всей стране, платившее им определенное жалование деньгами и натурой. Иконникам по городам велся правильиый счет. Вызывались опи на работу по очереди Оружей- ным приказом. Первые призывные грамоты ио городам были разосланы Михаилом Феодоровичем в 1G42 г., когд повелел: „Велпкий Государь на