— 19 — Итакъ ясно, что хотя о смерти и погребеніи Княгини Ѳеодосіи собственно въ Новгородѣ говоритъ точно лишь одна лѣтопись Никоновская, тѣмъ не менѣе по соображеніямъ, основаннымъ на лѣтописи Новгородской и др. списковъ, а также на общемъ ходѣ событій того времени, нужно утвердительно сказать, что Княгиня Ѳеодосія какъ умерла \ въ Новгородѣ, чего не отрицаетъ и наша надгробная надпись, такъ и погребена въ Юрьевскомъ монастырѣ Новгородскомъ же, а не Владимірскомъ. И съ этимъ тѣмъ болѣе необходимо согласиться, когда установлено выше, что Князь Ѳеодоръ погребенъ въ Новгородѣ: мѣсто погребенія Княгини Ѳеодосіи тѣсно связано съ мѣстомъ погребенія Князя Ѳеодора по всѣмъ о томъ извѣстіямъ. Какъ въ лѣтописяхъ, такъ и въ надгробныхъ надписяхъ, какъ Новгородскихъ, такъ и нашихъ Владимірскихъ значится, что Княгиня Ѳеодосія погребена „сторонь" '), „объ едину страну" 2) „подлѣ" 3) сына своего Ѳеодора. Разъ же Князь Ѳеодоръ въ Новгородѣ, то и Кн. Ѳеодосія должна быть тамъ. Такимъ образомъ въ виду только всего изложеннаго на основаніи лѣтописныхъ и иныхъ свидѣтельствъ, а также и простыхъ соображеній о мѣстѣ погребенія Князя Ѳеодора и Княгини Ѳеодосіи можно было довольно рѣшительно не признавать какого-либо соотвѣтствія дѣйствительности надгробныхъ надписей Георгіевской церкви во Владимірѣ. Произведенное же обслѣдованіе гробницъ Георгіевской церкви фактически доказало это несоотвѣтствіе надгробныхъ надписей дѣйствительности. ') Новгор. Лѣт. 2) .Степ. Кн. и Новгор. надгр. надп. у Карамз. и наша надп. 3) Новгор. надгр. надп. у Макарія.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4