b000001269

— 30 — женѣ плачущей и дѣтямъ говорю: „Воля господня да будетъ! аще живемъ, Господеви живемъ; аще умираемъ, Господеви умираемъ". А се и бѣгутъ по меня два па- лача. Чудно дѣло господне и неизрѣченны судьбы Вла- дычни! Еремѣй раненъ, самъ-другь дорожкою мимо избы и двора моего ѣдетъ и палачей вскликалъ и съ собою воротилъ; онъ Пашковъ, оставя застѣнокъ, къ сыну своему пришелъ, яко пьяной съ кручины. И Ере- мѣй, поклоняся съ отцемъ, вся ему подробну возвѣщаетъ: какъ войско у него побили все безъ остатку; и какъ его увелъ иноземецъ отъ мунгальскихъ людей по пу- -стымъ мѣстамъ, и какъ по каменнымъ горамъ въ лѣсу, не ядше, блудился 7 дней, одну съѣлъ бѣлку; и какъ моимъ образомъ человѣкъ ему во снѣ явился и на путь выбрелъ. Егда онъ отцу разсказываетъ, a я пришелъ въ то время поклониться имъ. Пашковъ же, возведъ очи свои на меня, — слово въ слово медвѣдь морской бѣлой, жива бы меня проглотилъ, да Господь не выдастъ, — вздохня говоритъ: „такъ то ты дѣлаешь? людей тѣхъ погубилъ столько?" А Еремѣй мнѣ говоритъ: „батюшкоі сюди, государь, домой молча, для Христа;" я и пошелъ. 10-ть лѣтъ онъ меня мучилъ или я его, не знаю; Богъ разберетъ въ день вѣка. Перемѣна ему пришла, a мнѣ грамата: велѣно ѣхать на Русь. Онъ поѣхалъ, a меня не взялъ, умышлялъ въ умѣ своемъ: „хотя де и -одинъ поѣдетъ, и его де убьютъ иноземцы". Онъ въ дощеникахъ съ оружіемъ и людьми уплылъ, а слышалъ я, ѣдучи, отъ иноземцевъ; дрожали и боялись; a я мѣ- сяцъ спустя послѣ сего, набравъ старыхъ и больныхъ и раненыхъ, кои тамъ негодны, человѣкъ съ десятокъ, да я съ женою и дѣтьми, 17 насъ человѣкъ, въ лодку сѣдше, уповая на Христа и крестъ поставя на носу, поѣхали, аможе Богъ наставить, ничего не бояся. Книгу Кормчую далъ прикащику, и онъ мнѣ мужика кормщика далъ да друга моего Василія выкупилъ, который тамъ при Паш- ковѣ на людей ябедничалъ и крови проливалъ, и моея головы искалъ: въ иную пору, бивши меня, на колъ было посадилъ, да еще Богъ сохранилъ; а послѣ Пашкова хо- тѣли его казаки до смерти убить, и я выпросилъ у нихъ