b000001269

— 29 — берегу, боярыня въ дощеникѣ, и Еремѣй сталъ говорить:: „батюшко! за грѣхъ наказуетъ Богъ, напрасно прото- попа того кнутомъ тѣмъ избилъ; пора покаяться, госу- дарь!" Онъ же рыкнулъ на него, яко звѣрь, и Еремѣй, къ соснѣ отклонясь, прижавъ руки, а самъ Господи по- милуй говоритъ. Пашковъ же, ухватя у малаго калеща- тую пищаль, никогда не лжетъ, приложася на сына, ку- рокъ спустилъ, и божіею волею осѣклася пищаль. Онъ. же и въ третіе также сотворилъ, пищаль и въ третій осѣклася же; онъ ее на землю и бросилъ. Малой, под- нявъ, на сторону спустилъ, такъ и выстрѣлила. А до- щеникъ единаче на камени подъ водою лежитъ. Сѣлъ Пашковъ на стулъ, шпагою подперся, задумався и пла- кать сталъ, а самъ говоритъ: „согрѣшилъ, окаянный,-. пролилъ кровь неповинну, напрасно протопопа билъ, за то меня наказуетъ Богъ". Чудно, чудно по писанію, яко косенъ Богъ во гн-ѣвъ, и скоръ на послушаніе. Доще- никъ самъ, покаянія ради, сшшлъ съ камени и сталъ носомъ противъ воды; потянули, и онъ взбѣжалъ на низкое мѣсто тотчасъ. Тогда Пашковъ призвалъ сына къ себѣ, промолвилъ ему: „прости Еремѣй: правду ты говоришь!" онъ, прискоча, поклонився отцу, и рече: „Богъ тебя, государь, проститъ; я предъ Богомъ и предъ тобою виноватъ". И взявъ отца подъ руку, и повелъ;; гораздо Еремѣй разуменъ и добръ человѣкъ; ужъ у него и своя сѣда борода, а гораздо почитаетъ отца, и боится его. Да по писанію и надобѣ такъ: Богъ любитъ тѣхъ дѣтей, которые почитаютъ отцевъ. Виждь, слышателю: не страдалъ ли насъ ради Еремѣй, паче же ради креста и правды его? А мнѣ сказывалъ кормщикъ его Аѳа- насьева дощеника, тутъ былъ, Григорій Тѣльной. (На первое возвратимся). — Отъ меня отошли, поѣхали на войну; жаль стало Еремѣя мнѣ; сталъ Владыкѣ докучать, чтобъ его пощадилъ. Ждали ихъ съ войны, не бывали на срокъ; а въ тѣ поры Пашковъ меня и къ себѣ не пускалъ. Во единъ отъ дней учредилъ застѣнокъ и огнь расклалъ, хочетъ меня пытать; я ко исходу душевному и молитвы проговорилъ; вѣдаю его стряпанье: посля огня того мало у него живутъ; и самъ жду по себя и, сидя,.