b000001269

— 20 — гими скорбьми подобаетъ намъ внити въ царство небес- ное"; а на такое безуміе пришелъ. Увы мнѣ! какъ до- щеникъ-отъ въ воду не погрязъ со мною? Стало у меня въ тѣ поры кости тѣ щемить, и жилы тѣ тянуть, и сердце задрожалось, да и умирать сталъ; воды мнѣ въ ротъ плеснули, такъ вздохнухъ да покаялся предъ Вла- дыкою, и Господь свѣтъ милостивъ, не поминаетъ на- шихъ беззаконій первыхъ, покаянія ради: и опять не стало ничто болѣть. На утро кинули меня въ лодк^ Ц на предь повезли. Егда пріѣхали къ порогу самому большому Падуну^ рѣка въ томъ мѣстѣ шириною съ версту, три заливка чрезъ всю рѣку зѣло круты, не воротами что попловетъ, ино въ щепы изломаетъ. Меня привезли подъ порогъ: сверху дождь и снѣгъ, а на мнѣ на плеча накинутъ кафта- нишко просто; льетъ вода по брюху и по спинѣ, — нуждно было гораздо. Изъ лодки вытаща, по каменію скованна около порога тащили; грустно гораздо, на душѣ добро: не пеняю уже на Бога. Въ другой рядь на умъ пришли рѣчи, Пророкомъ и Апостоломъ рѣченныя: „сыне! не пренемогай наказаніемъ Господнимъ, ниже ослабѣй, отъ него обличаемъ: Его же любитъ Богъ, того наказу- етъ; біетъ же всякаго сына, его же пріемлетъ; аще на- казанія терпите, тогда яко сыномъ обрѣтается вамъ Богъ; аще ли безъ наказанія пріобщаетеся Ему, то вы- блядки, а не сынове есте".Исими рѣчьми тѣшилъ себя. По семъ привезли въ Братской острогъ и въ тюрьму кинули, соломки дали. И сидѣлъ до Филиппова поста въ студеной башнѣ; тамъ зима въ тѣ поры живетъ, да Богъ грѣлъ и безъ платья: что собачка на соломкѣ лежу; коли накормятъ, коли нѣтъ; мышей много было, я ихъ скуфъею билъ, — и батожка не дадутъ дурачки; все на брюхѣ лежалъ, спина гнила, блохъ да вшей было много. Хотѣлъ на Пашкова кричать: „прости", но воля Божія возбранила, велѣно терпѣть. Перевелъ меня въ Tf -еплую избу, и я тутъ съ аманатами и съ собаками жилъ ско- ванъ зиму всю; а жена съ дѣтьми верстъ съ 20 была сослана отъ меня. Баба ее Ксенія мучила зиму ту всю — лаяла да укоряла. Сынъ Иванъ не великъ былъ, при-