4b 7 ВЁСШИК бЛАДММЙРОСОІОЗА. і? ;глши. Только он был унтер-цер, а,я— рядовоіі. Оба ла флаеге стояли: он—отдеАеныым, a я тут, с нйм... Дуіпа парень ^был! Рота любяла его.... Зла впкому и сестолько не сделал,... Ну, в сраяіеяші и пебурахіш ыеня , пуля. Прямо в ногу угодила. Я упал. Он подхватші мепя п повел. Сші монх не стало. Санитаров не было. Проволок он меня сажен двадиать. Как хватит меня вторая пуля в плечо. Так я бе^і памятп и сваліщся. Поетоял он надо ' мной, прикрыл ппшелыо, а сам—айда от меня . . . Кругом стоя.і ад... Ипчего не разберешь. Бросил он меня,--решил, чхо я -t' убит. Сам бросплся бежать. Поймала и Г]^ его пуля. Только он счастллвеН бнл. ^^Пуля ему попала. в лопатку, яо его под- ^хватплн напш санптары, п он попал в ^лазарет, в Москву; а погом, как ішпра- ^Івялся, с; ездші домоіі. Ну, п рассказал моим. Слез сколько бнло. Заупоко,й записалп. Потом опять он вернулся в полк. 'Через год, алп полтора мы с нпм встретилцсь в нашем лагере. Гонят к нам партіш ияеннгіх. Я только пто верпулся. Вьшнсался из госппталя. Меня тогда бсз памятн прпнеслп в немецкпй госішталь. Думалп—не выж-пву: долго пролежаля наполе,—кровыо пстек... Потом ранызая«ілп, a я все хворал. To одна болезш> пріщепптся, то другая. От одной отделаешься, в другую поиадешь... Так я из лазарета, почптай что, целыіі год и не вылезал., Все меня знали,—всем я памозолпл глаза. Доктора даже яіалелп. Я no-nxneму выучился говорить: потому скучно было, и я начал учпться чптать п писать по-немецки. Память хорошая у меня на слова... Пм это нравилось, Кормили жорошо.... Ну, вот вшшш мы пз лагеря своих встречать. Вглядываемся, раседраішіваем—кто откуда? как зовут? Приятно было своих впдеть. Вглядываемся, расспрашиваем. Он меня не узнал: исхудал я... — Ягор Карпович! Ты лп это?—спрашиваю я. A у самого сердце словно выскочпть хочет,—обрадовался! — А вы кто будете?—спрапшвает он. Видимо, не узнал меня. Я назвался.,, сказал... Боже ты мой!.. С отцем-матерью так не встретпшься. Кинулись мы друг к дружКе... Плачем... Нас обстушши товарищи. Сочувствуют нам. Смотрят на нас. Пошли, расспросы—что п как? Долго не могли наговориться... Я ему про свое, а он мне про себя, про моих, про деревшо,,. Пояшлп мы так с полгода. Затосковал парень. II решпл бежать: — - Все равно,~говорпт,—помирать. Я его отговарпвать,. а он свое. ПоМню, ночь была темнзя. Он ходил мред тем в сад работать к венгерцу. Быучплся лопотать по-ихнему, чтобы полегче бы-. ло бежать. Понятлпв был. Мы все расспрашпвалиг-куда идут какпе дорогіі. Co мной немцысговорчивеё былп,—я попхиему говорпл... От одного немца досталп мы карту Австрийского царства. С товарищем все в ней запомнпли Вот, как сейчас, всю ее помню. Ждали мы темной ночки. Срядился оп во все немецкое, чтобы не подумать, что он русскпй. Морду об-бршх. Настоящий немтура стал. Мы с ним расстались. Я его покрестпл,—поцеловалпсь... И скрылся он от меня. Так это жаль мне было его; будто я отца родного охоронил, алп мать потерял. , і # Что с ним сталось? Ушел лп он, убп-- лп ли его, аможет, п так поймалп... Неизвестио! Как в воду канул. Пропал парень, п пи духу, нп слуху о нем. Тоска на меня напала; не ел, не пнл... Захворал,., А тут еще этот понос прпвязался ко мне... Все от ппщи плохой, Опять попал в большщу. Лечплп хорош.о, дарма, что'врагп. Провалялся я лгесяпа два. Очухался. Сгал' попргхвлятья. Потом выпиеался, п одпн венгереп взял мепя конюхом т- гошадям. Мы с нпм дружбу свелп еще в лазарете. Ож контул^ен бнл; ліщо ему маленечко обожгдо.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4