ш ВЕСТНИК ВЛАДИМЙРОСОЮЗА. № везла у себя за пазухой. Очень хотелось ей побаловать внучку гостішцем.—„Падкіі они до сладкого... ребятенки-то!". II в самом деле, глаза Матрешитак п запрыгали при виде сахару. Вышіла тіашку чаюв накладку, облизнулась, попросила еще. Бабушка й еще дала.Совсем девочкаразвеселилась,—разом забыла все невзгоды, даже песню какуЮ"ТО запела. Нашшшись чаю, выішіа на улицуи стала похваляться, что пила чай с песоч:- ным сахаром:^—„Таково-то сладко!". Вечероы к АІакарихе явился бывший староста и стал улещать ео, чтобы продала ему сахар.—„Хочешь за два фуита сто целковых'?" Против старублейстаруха не устояла,—иродала. Матреша увидела, как староста уносит сахар, п ревмя заревела. Плакала все время, пока не заснула; а бабушку, глядя на нее, тоже слеза прошибла. Жалко ей стало девченку.—„Не. вон,, глупая, не тирань ты меня: опять с'езжу, опять прнвезу" . Всю ночь Макариха переворачивалась с боку на бок, а чуть рассвело, встала и уда.ріілась на машпну. Была метель, за ночь снегунанесловпдпмо-невидимо. Слепилоглаза, насквозь продувало северлым ветром. Утопая в сугробах, Макариха шла й думала:—„Сезжу в пооледHirfi раз, а потом сделаю передышку до весны. Не все яге терпеть этакую муку мученнческуіо. Ужбольно невтерпежно".. А выога все щще злптся. Вот уж и дороги не видно. Куда итти? Не вернуться ли, не обоягдать ли?—„Эх, нет, за внучку мне обпдно: опять будет реветь, глупая. Лучшея ужрасстараюсь,— пргшезу ей сахару пли чего сладенького. Постой, Матрешка,пояади,—дайсрок'',. Но Матреша на этот раз пе дождалась ни сахару, ші. бабушки. Макариха заилуталась, упалав изнеможенпи и успокоплась навеки под снежным саваном. Спп покойно, Макариха: иаступил ког нец твоим долгпм мытарствам! Авось, твоей внучке будет легче насвете?Тебе не пришлось вздохнуть повольготаее,— так, бытъ может, ёй это удастся? Н. Тимноесний. ?f JРОДНЫЕ НАРТЙНКЙ.І П л ен и ы е. і (Лродолжение. Слг. М 6 -„В. В."). VI. —Кому во Владпмир?—кріпшул, пр^ ходя, кондукгор. —Нриготовсь!... —-Разве уже близко? И несколько пленных солдат засуеті лись, слезая с верхнпх полок. —Слава Тебе, Господп! Доехали.... Еще пешп пройдем верст двйдцать, тоі^да уя«е будем дома. К утру попадеіуі —А ты заночуй!—сказал сосед.—Куд; ночыо пойдешь?... —^Да ты чтЬ? Шутишь что ли!,.. Стану я тебе ночевать.,. Да я духо промчусь эти двадцать верст! Не для того я торопилея, чтобы ноч вать возле самого дома... Ишь, сказа, что! Только слезу с.машины,—пятки за сверкают... Ятуткаягдый камушок цнаю, Все места псходпл... ■—А вы далеко едете?... —Я-то? --Да! —АвКовров. Тамещеверсттридцать. Это уя№ пешйом. Но, думаю, что по, воды будут: напшчасто ездят в город, ~А мне—не доезжая одной станци к Нижнему,—сказал мой соссд, уплета краюху хлеба. На вид ои был болезненный:, бледно измученное лицо, тонкие руки с длиі ными пальцами. Он іюстояішо кашлял Видно, он волновался: ему не спдело^ на месте. Он постоянно слезал со евд мейки и все старалсйходить. На ходу он и ел... Шішель на нем была австрийска| австрийские, с яіелтымн, шпрокимилагі пасами брюки. Но все было дырявое, надо только удивляться,—как он не з мерз до сих nop. Тяжело было на пего смотреть.,.. —Вот еду, мояшо сказать, голый, ос рваниый. lie иоверят, что это я... Mil товаршц сказывал родным, что я убщ —Как же так?—спроснл его друг^ пленный. —А очень просто. Мы с ним бы^ из одной деревни и в одной роте- cj.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4