— 73 — лица. Онъ не могъ предположить въ человѣческой душѣ того броженія ; которое бываетъ отъ столкновенія различныхъ ея движепііі, добрыхъ и злыхъ, впродолженіе жизни другъ на друга находящихъ ; подъ различными вліяніямп оботоятельотвъ, и выражающихся тою нѣмою душевною борьбой, описаніемъ которой такъ любятъ томить читателя новѣйшіе романисты. Чтобъ не заглядывать въ глубину души; эпическій пѣвецъ пногда охотно прибѣгаетъ къ сокрушительной оилѣ времени; оказывающейся на душѣ забвеніемъ. Этимъ объяоняется весьма-обыкновенный эшіческін мотивъ : героп часто забываютъ то, чего бы, по человѣческой природѣ, никакъ нельзя было забыть, напримѣръ, жену, дѣтей; нѣжно-любимую невѣсту, и забываютътакъ крѣнко, какъбудто ничего отъ прошлаго въ душѣ ихъ никогда и не бывало. Такое недоотойное и неблагодарное забвеніе обыкновенно объясияется силою чародѣйства, которымъ легко разрѣшала старинная Фантазія всѣ затрудненія. Такимъобразомъ душа героя, отрѣзанная забвеніемъ отъ всего прошлаго, вновь дѣйствуетъ въ овоей ненарушимой свѣжести, подчиняяоь только общему расноложенію характера. Согласно съ этимъ эиическимъ мотивомъ, языкъ оближаетъ забвеніе съ смертью (такъ въ кельтскомъ языкѣ апкоиіп значитъ и забыть и умеуетъ), или же представляетъ забвеніе силою доброю, уничтожающею въ человѣкѣ злую память, какъ, напримѣръ, въ рязанскомъ нарѣчіи замститься употребляется въ значеніи — забыть. Незная законовъ природы, ни Физической, ни нравственной, эпическая поэзія ту и другую представляла въ нераздѣльной совокупности, выразившейся въ унодобленіяхъ и метаФорахъ, въ которыхъ неясныя представленія о той и другой замѣняются свѣжимъ впечатлѣніемъ , столь художественно дѣйствующимъ въ поэтическомъ представленіи. Какъ въ языкѣ часто отъ одного и того же корня происходятъ названія и чувства, и предмета, на чувство подѣйствовавшаго j напримѣръ, зрѣтъ (смотрѣть) и заря, зоръ (свѣтъ): такъ и въ эпическомъ уподобленіи сочетался въ одно стройное цѣлое образъ прпроды внѣшней съ душевнымъ движеніемъ, ему соотвѣтотвующимъ. Кромѣ уподобленіи и метаооръ, эпитеты составляютъ существенную принадлежность эппческаго разсказа, также истекающую изъ эпическаго воодушевленія и взгляда на природу. Свѣжесть впечатлѣнія, производимаго предметомъ на пѣвца, выражалась названіемъ того отличительнаго своиства, которое рѣзче другихъ бросалось въ глаза пѣвцу изатрогивало его Фантазію. Изъ множества украшающихъ и постоянныхъ эпитетовъ въ народной поэзіи, приведемъ менѣе-извѣстные и особенно-замѣчательные по изяществу, чтобъ показать, какъ даже одиой чертой настоящая поэзія умѣетъ ярко живописать
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4