^£*^£_ s '. ST1 — 62 — ■ U щ сущеотвенныхъсвойствахъ; и чѣмъ игривѣе и заманчивѣе лирическая сторона поэмы аріоотовои, тШъ менѣе въ ней простотыи достовѣрности эпическаго разск.іза. Эпическій разскащикъ простодушенъ, какъ дитя, повѣствуетъ все, какъ было, немудрствуя лукаво. ьОвъ не позволяетъ себѣ даже судитьо томъ7 что разсказываеть, довольотвуясь однѣми пословицами для скрѣплепіа разсказа правственнымъ изреченіемъ. Анализъ описываемаго дѣйствія вошелъ -ву. повѣствованіе ужь чрезъ науку, вмѣстѣ съ успѣхами личиой лприкп. Здѣсь позволимъ себѣ русскои пѣсныо объ Ильѣ Муромцѣ дополнить слпченіе одного описаиія гомерова съаріостовымъ, предложенноеШиллеромъ (1 ). Въ шестойкнигѣ «Иліады», Главкъ и Діомедъ въ общен битвѣ пападаютъ другъ на друга, но, узнавъ, что они взаимно обязаныгостепріимствомъ, прекращаютъдраку, мѣняются дарами и • дружелюбно расходятся (стих. 215 —236). Оііисавъ трогательную сцену превраіценія двухъ героевъ изъ враговъ въ друзей, Гомеръ отъ себя не прибавляетъ ни олова. Пуоть говоритъ за себя самое дѣло! Аріостъ описываетъ одну сцену, весьма-сходную съ гомеровой по общему впечатлѣнію, но тодько въ отношеніи нравственномъ. Въ лѣсу дерутся два ръщаря, Ринальдо и Феррау, одинъ христіанинъ, другой Сарацинъ, оба соиерники въ любви къ Анджеликѣ;. изранивъ другъ друга, онирѣшаются преслѣдовать рѣзвую красавицу, предметъ ихъ соперничества; но какъ случился только одинъконь для обоихъ, то они и сѣли вмѣстѣ на одного. Аріостъ не могъ утерпѣть, чтобъ не нарушить эпическаго спокойствія въ разсказѣ изліяніемъ своихъчувствъ, поповодурыцырскаговеликодушія: «0 великаядоблестьстарпнныхърыцарей!»восклицаетъоиъ: «былп соиерники, былиразныхъвѣръ, и ещеповсѣмъсуставамъчувствовали боль отъ обоюду-нанеоенныхъжестокихъ ударовъ—ивотъѣдутъ они вмѣсгѣ по темному лѣсу, ио кривымъ тропинкамъ —ибезъ малѣйшаго иодозрѣнія. Конь; поражаемыйчетырьмя шпорами, домчалъ ихъ до того мѣста, гдѣ дорога дѣлится надвое». (Пѣс. і, Октав. 22). ^Іувствусиіь какое-то могущественное величіе генія въ такихъ эпическихъ разсказахъ, гдѣ слѣдовало бы ожидать отъ поэта изліяпія чувствъ по случаю какой-нибудь сцепы^ глубоко трогагощеп сердце, и, кромѣ голаго повѣствованія, пичего пе находипіь. Когда на Илыо Муромца иапалиразбойники, онъ, вмѣсто того^ чтобъ обороняться; стрѣляетъ, но пе по разбойникамъ, a no сыру дубу. Ударъ былъ такъ оиленъ, что дубъ изломало въ мелкіе черенья ножевые, а разбоппикивсѣ попадалииа земь. Покоряясь страшноп силѣ, разбойники отдаются ему въ холопство вѣковѣчное; но богатырь, (') Ueber naive imd senlimentalische Dichtung. I
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4