— 61 — Марко Кралевичъ замѣтилъ, что его конь спотыкается и роняетъ слезы. На вопросъ Марка о причинѣ горя,, обращенный кь коню; отвѣчаетъ горная вила; что конь спотыкается и плачетъ, зачуявъ близкую разлуку съ своимъ хозяиномъ. У тебя; говоритъ она ; никто не отъиметъ коня, u не умереть тебѣ, Марко; ни отъ юнака; ни отъ острой оабли, ни отъ боеваго копья; умереть тебѣ больному ; Марко; отъ стараго кровиика. Коль_ не вѣришь мнѣ, поѣзжай на самую вершину горы; взгляни справа на лѣво,, увидишь — двѣ тонкія ели повисли надо всей горой_, зеленымъ листьемъ ея нокрыли, а между ними въ родникѣ вода. Туда поверни своего Шарца^ слѣзь съ него и привяжи за ель. Ступай къ роднику ; взглянешъ es немь на свое лицо, и увидишь, когда тыумрешъ. Такъ Марко и сдѣлалъ, н дѣйствнтельно на своемъ лицѣ прочелъ смерть (миѳическое преданіе, отзывающееся глубокою древностью). Потужилъ Марко, что пришло разставаться съ вольнымъ свѣтомъ; потомъ, скрѣпя сердце, хладнокровно сталъ готовптьоя къ омерти; обнаживъ мечъ ; отсѣкъ голову своему вѣрному коню, переломилъ острый мечъ начетверо, а боевое копье всемеро; палицу же ; взяьши въ правую руку, закинулъ въ глубокое море, чтобъ ничего недоставалось отъ Марка въ руки Туркамъ; потомъ нзъ-за пояса досталъ листъ и написалъ на немъ: кго-де ни нойдетъ по Урвипской Горѣ; знап; что ЙІарко умеръ; а у Віарка зашито въ поясѣ три калиты съ золотомъ: одну благословляю на погребеніе моего тѣла, другую — на украшеніе церковпоѳ, а третью — калѣкамъ и слѣпымъ; нускап слѣпые ходятъ по свѣту ; поютъ да поминаютъ Марка. Написавъ ішсьмо, Марко бросилъ его на ель, на вѣтку; затѣмъ скинулъ съ себя зеленый каФтанъ, разостлалъ подъ елью на травѣ, перекрестился ; сѣлъ на каФтанъ, надвинулъ па очп большую шапку и легъ мертвый. И долго прохожіе вндѣлп Марка съ широкой дороги, но думали, что онъ снптъ; и обходплп далеко кругомъ, боясь разбудпть его. Не надобно думать, чтобъ всякій разсказъ годплся для эпическаго содержанія. Пной болѣе нарушаетъ снокойствіе душп; нежелн выставляетъ то; о чемъ пдетъ рѣчь. Это завпоптъ отъ лпрпческаго направленія разскащика п , слѣдовательно , относится ужь къ эпохѣ позднѣйшей и къ литерагурѣ образованной, грамотной. Несмотря па разнообразное, затѣйливое содержаніе «Непстоваго Орланда ; во всеп поэмѣ читатель виднтъ самого разскащика гораздо-болѣе^ нежелн нредметъ разсказа; увлекается забавнымп шутками поэта ; рѣзкимп и часто колкими насмѣшками и постоянной ироніей надъ рыцарскпми чудесами п нохожденіями. Аріостъ, какъ повѣствователь ужь образованнаго общества, постояпно желаетъ нравиться: а поэзія чѣмъ болѣе заискиваетъ въ публикѣ, тѣмъ болѣе теряетъ въ своихъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4