— 619 — грѣшшгь». Такъ говорилъ Адамъ, и посмотрѣлъ около себя: звѣри и птицы и воѣ твари земныя плакали оъ нимъ вмѣстѣ, и стихли воды Іордана». Тотъ же мотивъ и въ поэтическихъ преданіяхъ Арабовъ. Адамъ и Евва, по грѣхопаденіи, были разлучены. Адамъ плакалъ, и его райскія слезы утоляли жажду звѣрямъ, и падая на землю, выходили изъ нея душистыми растеніями и деревьями. Слезы Еввы превращались въ жемчужины и прекрасные цвѣты. Рыданія Адама и Еввы, несомыя съ востока и запада противными вѣтрами, встрѣчались и свивались другъ съ другомъ. Наконецъ ЕвФратъ и Тигръ надулись волнами отъ слезъ Адама, и вся природа плакала вмѣстѣ съ нимъ. Въ художественномъ развитіи библейокихъ сказаній о началѣ міра нельзя не замѣтить той связи, въкоторой ипоэты и древнѣйшіе христіанскіе скульпторы и живописцы представляли эти сказанія съ изображеніямн смерти и страшнаго суда_, соединяя такимъ образомъ въ одно художественное цѣлое и начало, и конецъ міра. Слишкомъ далеко увлекло бы насъ историческое обозрѣніе художественныхъ произведеній, имѣющихъ предметомъ начало иконецъ міра, отъ древнѣйшихъ христіянскихъ памятниковъ до Сикстинскои капеллы, въ которой Микѳль-Анджело, слѣдуя религіозно-художественньвіъ преданіямъ, изобразилъ великую поэму жизни всего человѣчества, начавшуюся сотвореніемъ міра и оканчивающуюся страшнымъ судомъ, связавъ эти двѣ главы своей поэмы изображеніемъ Пророковъ и Сивиллъ, которые служатъ посредниками между древнѣйшими вѣтхозавѣтными образами, носящимися на пляфонѢ капеллы, и между Страшнымъ Судомъ, написанпымъ на задней ея стѣнѣ. Ни въ одномъ произведеній христіанскаго искусства не выражена такъ глубоко печальная истина о бренности человѣка: земля еси. И силы Божественныя дважды извлекаютъ человѣка изъ персти: на плаФОнѣ носится въ облакахъ, окруженный ангеламп, Богъ Отецъ, и прикосновеніемъ перота своего воздвигаетъ отъ землп новосозданнаго человѣка; соотвѣтственно тому, въ картинѣ Страшнаго Суда, по слову Божественнаго Судьи, при звукѣ ангельскихъ трубъ, еще разъ бренное человѣчеотво выходитъ изъ земли, воскресая къ новой безсмертноп жизнп. Тамъ высоко, надъ головою зрителя, Богъ Отецъ устрояетъ хаосъ міра Физическаго; здѣсь, прямо передъ его глазами, въ изображеніи Послѣдняго Суда — устрояется міръ нравственный изъ того нравственнаго хаоса, который такъ наглядно представленъ, между землею и небомъ, въ носящихся по воздуху образахъ добра и зла —праведниковъ п грѣшниковъ, ангеловъ и демоновъ. Въ христіанской поэзіп уже съ древнѣйшихъ временъ исторія объ Адамѣ и Еввѣ представлялась въ тѣсноа связи съ вдслію объ искупленіи, какъ это лы
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4