— 597 — дѣлить зарождеиіе и органическое возраотаніе эпической поэзіи, какъ и самой народности. И та и другая возникаютъ изъ таинственной глубины духа народнаго, какъ языкъ, которьшъ народъ говоритъ, или какъ возникаютъ изъ нѣдръ земли растенія, и какъ вообще зачинается, сокровенно отъ наблюдателя, всякая жизнь въ природѣ, и духовной, и Физичеокои. Но возвратимся къ «Горю-Злочаотію». Хотя своимъ общимъ тономъ это стихотвореніе иичѣмъ не отличаетоя отъ народной эпической пѣсни; но въ его содержаніе вошли нѣкоторыя соотавныя части, дающія новый видъ эпическому разказу. Его приступъ (если только первоначально онъ принадлежалъ стихотворенію), въ которомъ говорится объ Адамѣ и Еввѣ, и конецъ, съ обращеніемъ молитвы къ Богу объ избавленіи отъ вѣчной муки и о дарованіи свѣтлаго рая, а также нравственная идея, проведенная по всему разказу убѣждаютъ насъ доотаточно, что это стихотвореніе (по крайней мѣрѣ въ томъ видѣ, какъ оно записано въ рукописи) принадлежалъ къ разряду духовныхъ стиховъ, воспѣваемыхъ слѣпыми нищшш-старцами. Духовный стихъ, или старческая пѣсня, и сказка — двѣ главнѣйгаія ФОрмы, въ которыхъ наша народная поэзія нашла себѣ дальнѣйшеѳ развитіеОбѣ эти Формы по изложенію и тону, безспорно, носятъ на себѣ характеръ эпическій, ровный, спокойный, замедляемыиповтореніями, чуждый лирическаго раздраженія, широко, въ общихъ очеркахъ, представляющій жизнь и природу, безъ всякаго ограниченія обще-народныхъ понятій и убѣжденій со стороны личныхъ воззрѣній или ощущеній отдѣльнаго пѣвца или сочинителя. Для того, чтобы опредѣлить художествѳнное значеніе «Горя-Злочастія», слѣдуетъ дать нѣкоторое понятіе объ отношеніи этихъ двухъ поэтическихъ Формъ къ народному эпосу. Собственная и господствующая Форма, въ которой первоначально высказалось эпичѳское воодушевленіе народа —это пѣоня. Какъ скоро слово высвободилось изъ обыденной колеи насущныхъ потребностей, какъ скоро выразилось въ немъ стремлѳніе человѣка поднятьоя надъ нуждами дѣйствительности въ міръ умственныхъ и нравственныхъ идей, въ міръ воображенія, населяѳмый героями и божествами; тотчасъ же слово приняло Форму мѣрнойрѣчи, ивылилось въ звучномъ напѣвѣ. Этою внѣшнею художественностью народъ отдѣляетъ для себя міръ идей отъ міра дѣйствительности, уже въ ту отдаленную, доисторическую эпоху, когда полагаются первыя основы его національности. Пѣсня хранитъ національное преданіе и передаетъ его изъпоколѣнія въпоколѣніе: чему не мало способствуетъ мѣрный стихъ и напѣвъ. Народъ лгобитъ ее, какъ свою собственность, и вмѣстѣ оъ тѣмъ, уважаетъ, какъзавѣщаніе отъ отцовъ и дѣдовъ. Онъ ей вѣритъ? и называетъ ее быдью, Иное дѣло сказка;
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4