— 537 — Шла молва о Гельги и Зигрунѣ, будто они возродились: онъ назывался потомъ Гельги Гандингіа-герой, а она Кара, дочь ГальФдана, какъ это поетоя въ нѣоняхъ о Карѣ; а была она Балькирія». Можно прйбавить къ этому прозаичеокому.окончанію, что такъ велика сила поэзіи и такъ, глубоко чувотво, выраженное въ этой пѣснѣ, что герои ея не однажды возраждались въ поэтическихъ произведеніяхъ поолѣдующихъ временъ; и читатель, вѣроятно, догадался уже; что Ленора Бюргера и Людмила Жуковскаго—слабыя копіи Скандинавской Зигруны, ея послѣднее на землѣ возрожденіе. Оцѣнивъ выоокое значеніѳ идеальныхъ характеровъ женскихъ въ народномъ эпосѣ, возвратимся теперь къ Царевнѣ Ксеніи. Надобно всмотрѣться въ наивную красоту древнѣйшихъ народныхъ произведеній, чтобы оцѣнить эпиескую прелесть двухъ ея пѣсенокъ. Несчастная царевна не риоуется передъ вами ни самоотверженіемъ, ни даже своими бѣдствіями, такъ жестоко начавшимися круглымъ сиротствомъ. Напротивъ того; о недавней, скоропостижной смерти своего отца она упоминаетъ вскользь, и to no случаю женскихъ уборовъ: «а овѣты яхонты серешки, на сучье ли васъ завѣвати, послѣ царьского нашего житья, послѣ батюшкова преставленья, a свѣта Бориса Годунова». Ксенія могла сокрушатьсяи онлакивать своего отца такъ, какъ и теперь рѣдко онлакпваютъ; мы знаемъ изъ ОФФИціальнаго источника, что гіослѣднею, иредсмертною мыслію ея было желаніе лежать и"въмогилѣ подлѣ родитедѳй. Но отаринная поэзія оставалась вѣрна себѣ; и; въ этомъ случаѣ, не вошла въ трогательныя изліянія чувотвъ сироты, предоставивъ оплакиванье стариннымъ, уже всему міру извѣстнымъ причатаньямъ. Вообще эпическая поэзія болѣе пли менѣе умѣряетъ всякую скорбь о потерѣ, вставляя личное, временное лшпеніе въ шпрокую раіму, объемлющую болѣе общіе интересы. Потому самая смерть близкаго человѣка, внося столько тоски въ лиричеокое или драматическое сѣтованіе, тихо проходитъ въ эпическомъ разсказѣ, какъ дѣло бывалое и возможное, котораго никто неминуетъ; а кто остается въ живыхъ, тому на время своя доля и радооти, и печали. Именно такъ извиняемъ мы эппческую поэзію, когда она равнодушно заотавляетъ Ксенію, при мысли о смерти отца, дарить лѣса золотыми ширинками, и украшать сучья яхонтовыми сережками. Кромѣ того, старпнная поэзія отличается тѣмъ дѣтскимъ простодушіемъ, которое заставляетъ иодумать прежде о себѣ, а потомъ уже о людяхъ. Это не эгоизмъ, въ омыслѣ обдуманнаго принципа, а скорѣе слѣдствіе Физической силы самосохранѳнія, подобнои ннстинкту гдаза, невольно закрывающемуся, какъ скоро чтб угрожаетъ ему. Образованаооть научила человѣка утаивать не
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4