— 536 — къ мужу, любовь, во имя которой столько было перенесено горя и бѣдствій, столько было совершено ужаснаго. . Чтобъ имѣть полное понятіе о высокихъ трагическихъ мотивахъ, вошедшихъ въ составъ этого эпоса, должно обратиться къ его народнымъ источ-. никамъ въ пѣоняхъ Древней Эдды. Зигурдъ (ЗигФридъ) палъ жертвою коварнаго убійства, оставивъ по оебѣ прекрасную вдову Гудруну (Кримгильду, въ Нибелунгахъ). 1-я пѣсня Эдды о Гудрунѣ переноситъ слушателя въ безотрадное, страшное соотояніе невыразимой тоски по любимомъ сущеотвѣ, тооки безмолвной, глубо сосредоточенной, не находящей себѣ выхода даже въ слезахъ. Сидѣла Гудруна надъ трупомъ Зигурда, думая умереть. Она не вздыхала,- не ломала рукъ, неиспускала воплей, по обычаю женокому.Не могла она плакать, хотя отъ боли разрывалась на чаоти. Чтобъ ее утѣшить, подошлй къ ней прекрасныя жены героевъ, золотомъ украшенныя, и сѣли около Зигурда; и каждая расказывала о своемъ горѣ, самомъ печальномъ, какое случилось испытать. Говорила Гіафлога, сестра Гьюки: «Нѣтъ на свѣтѣ горемышнѣе меня! Потеряла я пятерыхъ мужьевъ, двухъ дочерей, трехъ сестеръ, восмерыхъ братьевъ: одна я осталась въ живыхъ!» Но Гудруна отъ тоски не могла плакать: такъ сокрушала ее смерть мужа, такъ терзало ее убіенье князя, Тогда прѳрвала рѣчь Герборга, Королева Гунновъ: «И я скажу о великой кручинѣ: въ Южныхъ земляхъ семеро сыновей моихъ были убиты, былъ убитъ и мой мужъ вмѣстѣ съ ними. Моего отца съ матерью и четверыхъ братьевъ обманулъ вѣтеръ на морѣ, поглотила волна.. И мнѣ одной было но всѣхъ по нихъ совершать тризну! Ивсе это вытерпѣла я только въ теченіе полугода, и некому . было утѣшить меня! Потомъ отвели меня въ плѣнъ; и я каждое утро одѣвала и убирала супругу моего господина и завязывала ей башмаки». Но (повторяетъ пѣоня) Гудруна отъ тоски не могла плакать: такъ сокрушила ее смерть мужа, такъ терзало ее убіенье князя. Тогда, обращаясь къ Королевѣ Гунновъ, сказала Гульренда, дочь Гьюки: «Ты умна, но не облегчить тебѣ оердце молодой женщины. За чѣмъ это вы покрыли трупъ героя?»—И она стащила съ Зигурда покровъ, и поворотила ему лицо къ груди ѳго супруги. «На! гляди на своѳго милаго!» воокликнула она: «Лобызай ѳго въ уста, обними ѳго, какъ бывало прѳжде!» Гудруна взглянула, и увидѣла —кудри гѳроя запѳклись кровью, погаоли свѣтлыя очи князя, и грудь ѳго насквозь проколота мѳчомъ. И опустилась
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4