— 523 — . И тотчасъ же уѣхалъ онъ съ тіира, такъ что слушатель этой пѣсни остается въ невѣдѣніи, какое дѣйствіе на присутствующихъ произвѳли эти слова; въ которыхъ такъ блистательно торжествуетъ старинная эпическая поэзія, и перѳдъ которыми блѣднѣетъ мелодраматичеокое описаніе, выше нриведеиное-. «очи у него ярко возмутилися , а лице у него страшно кровію знаменается, a влаоы на главѣ у него отоя колеблются». Изъ сказаннаго явствуетъ, какъ совершенствовался историческій разсказъ, пріобрѣтая въ устахъ пѣвцовъ характеръ и складъ эпическихъ пѣсенъ, и теряя нѣкоторыя подробности, обременительныя для памяти. Ближайшія късобытію повѣствованія называютъ отравительницу то Катериной, то Христиной, то Маріею: эпическая поэзія довольствуется только тѣмъ, что это была дочь Малюты Скуратова, и потому считаетъ вовсе не нужньшъ къ такому сильному эпитету вымышлять собственное имя. Теперь, разсмотрѣвъ составленіе и образованіе исторической пѣсни о Скопинѣ Шуйскомъ, обратимся къ стихотворенію; записанному у баккалавра Ричарда Джемса. По нашему мнѣнію, оно лучшее изъ всѣхъ шестн. Это —произведеніе въ своемъ родѣ единотвенное, ничего не имѣющее подобнаго себѣ въ древпѳй нашей литѳратурѣ. По краткимъ, энергнческимъ намекамъ оно напоминаетъ слово о полку Игоревѣ, но превосходитъ ѳго гармоническимъ сочетаніемъ всѣхъ этихъ намековъ различнаго тона въ одно стройноѳ цѣлое. Это небольшая пѣсеака. Хотя имѣетъ она предметомъ кончину Скопина, но не входитъ въ ея подробности, предполагая ихъ дѣломъ извѣстнымъ. Начинается тѣмъ, что Москвичи оплакпваютъ внезапнуюкончину Скопина. Нотолько что выузнали о ихъ горѣ, какъ на сцену являются князья Мстиславскіп и Воротынскій, и злобно радуются внезаиноп гибели высоко поднявшагося молодаго героя. Не зная, на чемъ остановиться, вы желали бы, по крайней мѣрѣ, обстоятельнѣе узнать причину ихъ насмѣшливооти; но *пять слышите скорбные звуки: это оплакпваютъ Скопина Шведскіе Нѣмцы. Но пѣвецъ вамъ не позволяетъ вполнѣ сочувствовать имъ, потому что къ этому присовокупляетъ, какъ они, запершись въ Новѣгородѣ, много народа погубили, превративъ въ Латинскую землю. Таковъ мастерской составъ пѣсни. Вотъ она вся въ подлинникѣ: Пно что у насъ въ Москвѣ учинилося: Съ полуночи у насъ въ колоколъ звонили. А росплачютца гооти Москвичи: А тепере наши головы загибли, Что не стало у насъ воеводы, Расильевича князя Михаила,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4