488 — Формы, заимствованныя изъ чтенія книжнаго. Впрочемъ нѳ должно думать, что все, казавшееся строгому пуризму древне-руоскаго благочестія еретичествомъ, принималось читателями лъсттыхб сборншовв селъскихъ за предметъвѣрованья, за Догматъ какого либо еретическаго толка. Конечно, Аотрологія, Снооудецъ идругія издѣлія чернокнижія, равно какъ заклинанья иобереги^ дѣйствительно питали суевѣріе; но многія замысловатыя піеоы въ загадкахъ и отгадкахъ, занимательные расказы и остроумныя шутки, причиоляемыя въ Соловѳцкой отатьѣ къ ложнымъ писаніямъ, могли быть невинною забавою досуга ; не потому чтобъ въ этихъ разсказахъ не иокажалиоь какія либо священныя преданія, но нотому что проотодушный читатель, впрочемъ человѣкъ вѣрующій и но своему благочестивый, читая какую нибудь забавную чепуху, былъ далекъ отъ всякаго кощунства надъ священными предметами, которыхъ она иногда грубо каоалаоь. Потому не должно во всемъ на слово вѣрить боязливому благочеотію древне-руоскихъ нуриотовъ, когда они громятъ нроклятіемъ всякій поэтическій, болѣе или мѳнѣе безвредный досугъ. Въ книгѣ они привыкли видѣть только одну истииу, всякій творческій вымыолъ казалоя имъ ложью, если только нѳ былъ озаренъ авторитетомъ общѳпризнаннаго вѣрованья; поэзія олѣдственно казалась ложью и была отнеоена во всѣхъ ея нроявленіяхъ къ кншамъ ложпымъ; точно такъ, какъ и теперь романъ или драма кажутся пустяками для человѣка дѣловаго, практическаго. Но какъ и теперь оамое нащавленіе романа или драмы можетъ заинтересовать всякаго, какъбыонъ нибылъ чуждъ поэтйческимъ интереоамъ, можетъ его радовать, волновать или приводить въ негодованіе, давая тѣмъ самымъ разумѣть, что поэзія —не безсмысленный и безслѣдный вымыслъ, но имѣетъ реальную, практическую основу; такъ и въ старину уже самымъ преслѣдованьемъ поэзіи явственно выражалось къ ней нѣкотораго рода уваженіе, и въ самой лжи поэтической мерещилось пугливому вообрайсенію демоничеокоѳ обаяніе, имѣющее реальную силу погубить на вѣки человѣческую душу. Такимъ образомъ, уже самый Фанатизмъ въ преслѣдованьи ложныхъ книгъ говоритъ въ пользу оерьезнаго, реальнаго значенія поэзіи въ историческомъ развитіи народа. Впрочемъ, свидѣтельствуя о благочестивомъ усердіи старинныхъ Русскихъ книжниковъ, эти жалобы на ложныя писанія и поэзію, какъ кажется, мало имѣли вліянія на народъ, который и доселѣ сохранилъ въ своихъ суевѣріяхъ и поэтическихъ забавахъ въ большомъ количествѣ все то, на что въ старину такъ горько жаловались, и что предавали проклятію. Чтобъ дать читателямъ болѣе полноѳ понятіе о поэтическихъ вымыслахъ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4