— 374 своего старшаго брата, и за то былъ изгнанъ изъПольши, и, подобно нашему Святополку Окаянному, окитаяоь поразнымъ странамъ, не извѣотно гдѣ и какъ погибъ. Дочь стараго Крака и оестру этихъ братьетъ звали Вандою. Это личность безъ сомнѣиія; миеичеокая. Относительно исторической басни Польская Ванда соотвѣтствуетъ Чешской Любушѣ. Она также дочь Крака и управляла своимъ народомъ. Сверхъ того въ баснѣ о ней очевидны олѣды Чешокаго преданія о дѣвичьемъ ополченіи, подъ предводительствомъ Власты: такъ что, Польская Ванда соединяетъ въ оебѣ Чешскую Любушу и Влаоту. Если Ванда не отличалась вѣщею силою, за то была знаменита своею оолѣіштельною красотою, а также добрымъ и мудрымъ управленіемъ. Какъ сѣверная Брингильда, она дала обѣтъ безбрачія, или какъ супруга нашего Дуная ; и, вѣроятно, только въ случаѣ побѣды — какъ Брингильда и русская героиня — предалаоь бы во власть мужа. Въ ея землю вступилъ нѣкоторый Алеманскій князь, по имени Ритогаръ. Плѣненный красотою Ванды; онъ — подобно Древлянскому князю Малу—неоднократно черезъ пословъ просилъ Ванду себѣ въ супруги. Но воинотвенная дѣва, отвергая всѣ предложенія, мужеотвенно вооружилаоь съ своимъ войскомъ противъ Алеманскаго князя. Войоко Алемановъ, видя передъ собою прекрасную воительницу, будто пораженное лучами солшщ, отступило, а предводитель Алемановъ, воскликнувъ «да здраствуетъ Ванда на морѣ, Ванда тземлѣ, и Ванда въ воздухѣ» —поразилъ себя мечомъ, будто принесши себя въ жертву, передъ лицомъ божества воды, земли и водуха. Послѣ того, подобно нашей Ольгѣ, Ванда сотворила по убитомъ Алеманскомъ князѣ торжественную тризну, сопровождая ее жертвоприношеніемъ. Какъ божеотво стихійное, Ванда кончаетъ свою жизнь, бросившись въ воды ВислыЕсли въ нѣкоторыхъ подробностяхъ, эта героиня Польскаго эпоса напоминаетъ намъ сказку объ Ольгѣ и пѣсню о Дунаѣ и его воинственнои супругѣ, то по стихійному характеру божества, она 'не только Русалка, то есть, божество рѣчное и вообще водяное, но и Вила —божество воздушное —Ванда ея воздухѣ. По своему божественному характеру, она соотвѣтствуетъ Чешской жрицѣ Теткѣ, учредившей культъ божествамъ лѣса, воды и горъ. Сходствуя съ суиругою Дуная воинственнымъ героизмомъ, Ванда испытала общую участь съ Дунаемъ, который по нашимъ пѣснямъ, по кончинѣ своей жены бросился въ Дунай: «Потому быстрая рѣкаДунай словетъ—своимъ устьемъ впала въсинее морѳ». Я останавливаюсь только на древнѣйшихъ и по преимуществу миѳологическихъ элементахъ Чехо-Польской исторической басни, оставляя нозднѣйшее й дальнѣйщее ея развитіѳ у лѣтописцевъ Чешокихъ и Польскихъ. Уже самая
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4