— 353 — красоты бровей — раздѣленіе ихъ замѣтнымъ промежуткомъ — противуполагается миѳическому убѣжденію, что человѣкъ съ сросшимися густыми бровями одаренъ необычайною силою: будто бы вылетаетъ изъ его бровеіі въ видѣ бабочки какое-то демоническое существо и садится во снѣ на грудь тому7 на кого онъ его высылаетъ (*). Такъ характеристика женщииъ уподобленіями: no двору идетъ, будтоуточкаплыветъ; —еыстушетг какъ пава; — каш лебедь бѣлая — состоитъ въ связи съ превращеньями вѣщихъ дѣвъ и женщинъ въ эти птицы. Въ заключеніе о наружности женщины коснусь одной въ высгаеі степеии характеристической подробности. Красоту таленькой пожки хорошо умѣетъ цѣнить и народная поэзія. Но какъ человѣческія Фигуры древнѣйшаго періода греческои скульптуры, когда изображены идущими — по эстетико-символическимъ понятіямъ эпохп — ступаютъ не всею ступнею, не приростаютъ къ пьедесталу всею подошвою; a легко касаются земли только пальчиками; такъ' и по эстетическимъ понятіямъ средневѣковаго эпоса — маленькая ножка, чтобъ быть прекрасною —должна быть съ исподу ступпи тьсколько вогнута, такъ что—по выраженію нѣмецкаго поэта , замѣченному Я. Гриммомъ ■ между эппческими Формами въ Deutsche Rechtsalterthtimer (стр. 83), —такъ, что подъ ступнею можетъ спрятаться птичка-чижикъ. Эта наивная характеристика напомпнаетъ мнѣ одно описаніе сапоговъ въ русской пѣснѣ: «надѣваетъ сапожки зеленъ-саФьянъ, пятки гладки — носки плоски, кругъ пяты — хоть яйцомъ прокати, а пддъ пяту — воробей проскочи». Но для возведенія эстетическихъ воззрѣній народа къ болѣе строгимъ, мпѳологическимъ началамъ, особенно замѣчательно согласіе этой подробности въ описаніи внѣшней красоты съ древнимъ преданіемъ о томъ, отчего у людей посреди подошвы углубленіе. Это преданіе, относящееся къ народной коомогоніи, помѣщено Вукомъ Караджичемъ между Сербскпми сказками (№ 18). Когда дьяволы отпали отъ Бога, и рпнулнсь на землю, тогда взяли съ собой и солнце; и князь бѣсовъ, воткнувъ его на копье, носилъ на плечахъ. И взмолилась Богу земля, что она вся погоритъ отъ солнца. Тогда Богъ послалъ Архангела, чтобъ онъ воротилъ солнце на свое мѣсто. Разъ Архангелъ съ похитителемъ солнца шелъ по берегу моря ; и вздумали оии попытаться , кто глубже нырнетъ. Сначала нырнулъ Архангелъ- — и, вынырнувъ, вынесъ въ зубахъ морскаго песку. Очередь дошла до князя бѣсовъ. Онъ воткнулъ копье съ солнцемъ въ землю, и, чтобъ стеречь солнце, плюнулъ на землю, и изъ (') Смотр. статью объ Эпич. поэзіи. ч. I. . 23
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4