— 317 — плыть въ челнокѣ. Онъ садится въ него. Лебедь ведетъ челнокъ по озерамъ, рѣкамъ и морямъ — и наконецъ причаливаетъ къ берегу, въ то самое время, какъ нѣкоторая невинная женщина, присуждениая къ смертной казни должна умереть. Рыцарь Лебедя опасаетъ ее; и—пооднимъ сказаніямъ, женится на ея дочери, —по другимъ —на самой спасенной имъ дѣвицѣ. Но вступая въ бракъ; онъ полагаетъ своеи невѣстѣ условіе, чтобъ она никогда не спрашивала его объ его имени. Такъ они живутъ семь лѣтъ. Однако, поистеченіи этого срока, жена не вытерпѣла — спросила, —и витязь навсегда отъ нея скрылся, увезенный въ челнокѣ лебедемъ. Оотановимъ вниманіе на нѣкоторыхъ характеристическихъ чертахъ этого преданія. Само собою разумѣется, что мы пройдемъ мимо всюрыцарскую обстановку, данную этому сказанію въ западной поэзіи, какъ позднѣйшее псторическое подновленіе: какъ наприм. братъ лебедя спасаетъ въ поединкѣ невинно осужденную. Но въ общемъ соотавѣ сказаніе это имѣетъ ясный миѳическій смыслъ. Витязь женится на вѣщей дѣвѣ —Валькиріи или Феѣ. Она олицетвореніе стихіи водяной: Витязь находитъ ее купающуюся въ водѣ: она дѣва озера, Ундина, Русалка. Вѣщая сила ея заключается въ ея цѣпи-ожерельѣ, которую надобно похитить, чтобъ пріобрѣсть самую дѣву — т. е., чтобъ низвести ее изъ высшеи области боговъ въ кругъ простыхъ смертныхъ. Такія же сверхъестественныя существа и ея дѣти: вѣщая сила ихъ тоже въ цѣпяхъ-ожерельяхъ: какъ мать, и они купаются, снимая этотъ вѣщііі, сверхъестествеиныіі талпсманъ. Но безъ этого талисмана — они лебеди: и только силою его оборачпваются въ людеіі. По общему аттрибуту и по родству ихъ съ матерью, иадобно полагать, что и она — Дѣва-бѣлаялебедь. Но здѣсь это сказаніе сопрпкасается съ цѣлымъ рядомъ преданін о Валькиріяхъ и другихъ существахъ, оборачнвающпхся въ лебедя. Эти преданія мы теперь оставпмъ въ сторонѣ. Замѣтимъ только, что другою сторовою сказаніе сопрпкасается съ преданіемъ о Мелюзпнѣ —Д/ьв/ь-злг/ь/ь, о женщішѣ, которая каждую субботу превращается въ змѣю. Она выходитъ замужъ за Раймунда, плейіянника граФа Пуатье, съ тѣмъ условіемъ, чтобъ онъ никогда не старался открыть ея таііны. Но онъ однажды увидѣлъ ее въ деиь ея иревращенія въ ваннѣ —п съ тѣхъпоръ она навсегда скрыласьизъ егоглазъ. Это сказаніе уже въXIVв. получпло лптературную Форму въроманѣ Jean d' Arras. Ho самое преданіе восходптъ къ эпохѣ отдаленнѣйшей. Gervasius Tilburiensis, родомъ Англпчанпнъ пзъ Тильбури, въ своемъ сочиненіи Otia Jmperialia, нанисанномъ въ і 2 1 і г. для Нѣмецкаго Императора Оттона ІѴ-го, вкратцѣ пере-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4