'Ч^ --- v 307 номъ напиткѣ изъ крови Квасира. Потомъ карлики должны были отдать драгоцѣнный медъ исполину Суттунгу, какъ виру за убіенье его отца. Чтобъ воротить божественный напитокъ, Одинъ, въ видѣ работиика косаря; является къ исполинамъ, и въ слѣдствіе различныхъ съ его стороны хитростей, успѣваетъ вътри глотка выпить весь вѣщій медъ. Потомъ превращается въ орла и летитъ на небо къ Асамъ. Тамъ онъ возвращаетъ отъ себя назадъ драгоцѣнный медъ, на потребу и на радость Асамъ, и людямъ вѣщимъ, или поэтимъ. И такъ, кровь мудрѣйшаго въ мірѣ существа претворяется въ напитокъ, воодушевляющій поэтовъ — миеъ, выражающій глубокую мысль о томъ, что поэзія, что эпосъ по преимуществу есть результатъ народной мудрости, проистекшей изъ вѣрованій эпохи, обозначенной примиреньемъ враждебныхъ началъ въ миѳологическомъ процессѣ, — и запечатлѣнной господствомъ разума надъ хаотическимъ броженьемъ первобытной эпохи Имира и его злаго поколѣнья. Въ заключенье замѣчу, что съ катастроФОЙ Квасира состоятъ въ связи народныя преданья о томъ, что изобрѣтенье музыки произошло въ слѣдствіе убіиства или какого злаго дѣла, которое потомъ възвукахъ арФЫ, Флейтыили дудочки, открывается цѣлому міру. Миеическое значенье этого сказочнаго мотива желающіе могутъ найти у Шеллинга во 2-й части его Философіи Миѳологіи, стр. 436—437.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4