<л~- :,-'і і^Р^ — 286 — разбѣжится, выхватитъ только кусокъ смолы или жмутошконопель, и потомъ, разгорѣвшись (вѣроятно не отъ одиихъ ударовъ, но и отъ смолы — связь съ польскимъ сказаньемъ), побѣжитъ къ Днѣпру прохолодиться; а Кожемяка между тѣмъ вновь обмотается коноплями и осмолится смолою. Иопять сцѣпятся. Бились, бились, индо искры скачутъ; разогрѣлъ Кирило змія — какъ выражается сказка — лучше; чѣмъ ковалъ сошникъ въ горну; а подъ ними только земля гудетъ. А тутъ звоны звонятъ; молебиы правятъ. По горамъ народъ стоитъ. Наконецъ Кожемяка одолѣлъ, и то мѣсто; гдѣ онъ жилъ, стало съ тѣхъ поръ называться Кожетяки. Въ заключеніи сказки видимъ опять связь съ польскимъ и нѣмецкимъ преданіемъ о сожженіи зщя. Однимъ — говоритъ«ожнорусская сказка — Кожемяка промахнулся, что сжегъ змія и пустилъ пепелъ по воздуху: оттого и завелась вся эта погонь — мошки, комары и мухи. Нужно ли упоминать, что въ Кирилѣ Кожемякѣ явственно сохранилась память объ Несторовомъ Усмошвецѣ, который вырвалъ у бѣгущаго быка клокъ кожи съ мясомъ и побѣдилъ печенѣжскаго великана и отъ котораго будто бы получилъ свое назваиіе городъ Переяславль? «Зане перея славу отрокотъ». Объ этомъ силачѣ то же самое разказываетъ его отецъ, что малорусская сказка о Кожемякѣ: «Однажды я его бранилъ, а онъ мялъ кожи, и, разгнѣвавшись на меня, перервалъ ихъ рукамн» (^ Іоаннпкій Галятовскій въ своеі книгѣ Еебо Новое, между чудесами Богородицы, приводитъ пзъ Александра Гваньина, преданіе о страшномъ зміѣ въ Крыму, разогиавшемъ всѣхъ жителеи. Греки и Волохи стали молить Бога о спасеніи, — и однажды увидѣли свѣчу, зажженую на скалѣ; подошли, и видятъ образЪ Богородицьг.-передъ нимъ горѣла свѣча, а подъ нимъ лежалъ окоЛѣвшій змій (2). Въ Эддѣ убіеніе змія соединено съ пріобрѣтеньемъ клада и отдѣлено отъ союза героя съ его любезною. Въ другихъ нѣмецкихъ преданьяхъ (3), убіенье змія и пріобрѣтенье клада, хранимаго не зміемъ, а карликами, составляютъ два совершенно отдѣльные эпизода. И наоборотъ, отдѣляя змія отъ клада, иныя сказанья, какъ напримѣръ пѣсня о ЗигФридѣ, соединяютъ предавье объ убіеніи змія, и именно змія-оборотня, съ пріобрѣтеньемъ меча и съ возвращеньемъ похищенной зміемъ дѣвицы (Гримгильды). (') «Единою 6о мя и сварящю, и оному мьнущю усніе, разгнѣвавъся на мя, преторже череви рукама». Лѣтоп. 1. 53. (') Во Львовѣ 1665 г. Смотр. чудо 17-е въ главь о чудесахъ между язычниками. V3) Смотр. у Рассмана, стр. 127 —143.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4