V. — 271 — Впрочемъ — предупреждаю недоразумѣіііе — пѣвецъ поступаетъ такъ безъ воякаго особеинаго намѣренія. Это пе есть искусствеішое предупрежденіе, опредѣляемое только художеотвеннымъ стилемъ эпоса, ио самое естествеиное выражепіе иародной вѣры въ роковую иеобходимость того , что совершилось. Особеіто ііеобходимо вѣщее предвѣдѣніе въ эпосѣ ѳеогоаическомъ и героическомъ. И самое божество, и герой; отъ божества произшедшіи и состоящіи въ связи съ силами сверхъестествешшми , одарены высшею способиостью предвѣдѣнія. Или сами оии миогое знаютъ въ будущемъ, или другіе, имъ подобные и родствеаиые боги и герои. Потому такъ естественио всякому герою, — вступая иа поприще подвиговъ —позаботиться узвать, что ожидаетъ его внереди, когда узнать это такъ легко. Итакъ, предвѣстіе и вѣщее видѣніе стоятъ выше всякихъ техипческпхъ условій эпическаго стиля. Еслп же они составляютъ существенную принадлежность народиаго эпоса, то потому только, что глубоко входятъ въ нравственныя основы той жизни, которая пашла себѣ самое полное и правильное выраженіе въ эпосѣ. Въ заключеніе должно замѣтнть, что предвѣстіе само-по-себѣ не имѣетъ исключительнаго характера эпическаго. Въ впдѣ темнаго предчувствія , оно нграетъ не послѣднюю роль въ самыхъ сильпыхъ драматпческихъ сцеиахъ. Въ видѣ предсказанія , оно гремптъ лприческимъ проклятіемъ надъ иадшимъ человѣчествомъ, въ высоко-одушевленнои п раздражеииоіі сатпрѣ. Слѣдовательно, не собственно предвѣстье вообще даетъ эппческому расказу сиокойствіе, но именпо тотъ родъ предвѣстья, которыи могъ быть усвоенъ народомъ въ наивную, искренно вѣровавшую эпоху эппческую. Изъ сказаннаго видно, что устарѣлая теорія эпоса погрѣшаетъ даже въ тѣхъ случаяхъ , въ которыхъ — казалось бы — ояа. пе противорѣчитъ Фактамъ народной поэзін. Апропсходптъ это отъ тоіі причины, что теорія эпоса основывала своп выводы на одноп внѣшней Формѣ, не понимая ея родствеиной, оргаипческои связи съвыражаемоіі ею жизиью. Это была теорія эпоса, только какъ иоэтическоп Формы • а не теорія эпическаго періода въ жизни самаго иарода. Но возвратимся къ пѣснѣ Древией Эдды. Предсказанію о судьбѣ Зигурда эта пѣсня, согласно общему характеру Эдды, даетъ оборотъ драматическій. Слушатель не только знакомится въ общихъ чертахъ съ судьбоіі Зигурда, но и удивляется его благородному, возвышенному характеру. Предсказаніе Грипиръ иередаетъ лицу, которое ирицімаѳтъ его къ сердцу, лицу, которое и радуется. своему будущему благопо-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4