I ^*ф-1 ■.-""■' ^йгМШ й^4?;^' S^3?4fc^ М і I і : — 94 — та волци выти тнози». И до нашихъ временъ сохраиилась одна пословица, въ которои выражается опасеніѳ; чтобы словомъ не призвать волка) или и самого бѣса въ его образѣ: «сказалъ бы словечко, да волкъ недалечко». Хотя бытъ пастушій уже въ отдаленную эпоху тѣоными узами былъ связанъ у Славяыъ съ земледѣльческимъ: одиако, какъ у Нѣмцевъ въ глубокую старину пастухъ былъ вмѣстѣ и звѣроловъ, даже тотъ и другой имеиовались одииаково: weidman; такъ и у насъ въ старину племена, ведшія лѣсную и полевую жизиь , могли образовать въ овоемъ языкѣ понятія о пастушеотвѣ и примѣнить ихъ къ жизни. Древляне, такъ наглядно понимавшіе притчу о волкѣ и овцахъ, употрѳбляли глаголъ пасти не только въ отношеніи ѵкъ стаду, но и управленію землею. Древлянскіе послы, въ рѣчи къ Ольгѣ , какъ бы намѣренно противополагаютъ хищность волка своимъ князьямъ, которые, подобно пастухамъ, пасутъ Древлянскую землю. Вотъ эти замѣчательныя слова: «мужа твоего убихомъ, бяше бо мужъ твой аки волт восхищая и грабя, a чаши князи добри суть , иже распасли суть Деревьску землю». Такъ и Чехи, въ древнѣйшую эпоху, по свидѣтельству Краледворской рукописи, своихъ боговъ называли уже спасами: «і tamo bohom spasam dat mnostwie obeti» (Заб. и Слав.). Это старобытное прѳдставленіе какъ боговъ, такъ и правителейвъ образѣ пастуха паходимъ и въ другихъ языкахъ инд^-европейокихъ: Гомеръ для царя употребляетъ оиисательную эпическую Форму то^і] ѵ Хаоѵ, т. е. пастухъ народовъ. По-саискр. гопа вмѣстѣ и пастухъ, и правитель: это слово состоитъ: изъ гд —быкъ, корова, откуда наше говядо, черезъ Санскр. Форму zaebja (bubulus , bovinus) , и изъ па — сохранять ; родственнаго съ пашимъ пасти. Санскр. гд, кромѣ значенія быка и коровы, а также и земли—очемъ будемъ говорить поолѣ —значитъ также небб, лучи свѣта , т. е. Славянокое зоря, a также и глазв, по связи понятій зрѣнія и свѣта. Согласно съ переходомъ Санскритскаго гд отъ значенія быка и коровві къпебу и свѣту, у насъ доселѣ быкъ и корова —миѳическіе символы неба, свѣта, іюгоды. По шерсти коровы, иду-- щей впереди возвращающагося съ паствы стада, узнаютъ завтрашнююпогоду; потомувъзагадкахъ( 1)деньи ночь загадываются какъ бѣлая и черпая корова; подъ образомъ лысаго вола загадываетоя пе только луна, нои день. Если подъ символомъ быка или коровы представлялось свѣтило: тоущербъ свѣтила весьма еотественно могъ быть приписанъ волку, поѣдающѳму рогатый скотъ. Вѣроятно намекъ на это же повѣріе находимъ въ Словѣ о полку Игор. «великому Хръсови (т. е. солнцу) влъкомъ путь прерыскаше». При этомъ нужно имѣть въ " [*) Н. А. Сементовстаго Малорус. и Галицк. загадки. 1851 г. етр. 5—7.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4