Другіе командиры, болыпая часть которыхъ размѣстилась въ Рязанскомъ подворьѣ (сейчасъ—Консисторія), также заняли лучшіе дома, благодаря чему почти только эти зданія и уцѣлѣпи. Часть арміи бьша расквартированапо храмамъ, въ которыхъ тотчасъже началисьсопровождавшіеся насиліемъ грабежии безчинства. Въ Москвѣ было 267 церквейи 23 монастыря. Они обладалинесмѣтнымъ богатствомъ. Отчасти его заблаговременно вывезли, отчасти укрыли въ -землѣ, въ прудахъи вообще въ болѣе илименѣе надежныхъмѣстахъ. Благодаря этому, многое удалось спасти. Тѣмъ круче пришлось монашествующейи бѣлой братіи. Толпами врываясь въ храмы, грабители прежде всего забирали бывшую на виду драгоцѣнную утварь. Затѣмъ начиналсядопросъ священнослужителеио схороненномъимуществѣ, которыи сопровождался побоями и истязаніями. Въ Богоявленскомъ монастырѣ былъ допрошенъказначей, престарѣлый іеромонахъ Ааронъ. Его таскали за волосы и бороду и били папашами по спинѣ, пока онъ не лишидся чувствъ. Несмотря навсѣ пытки, инокъ не выдалъ мѣстонахожденія сокровищъ и даже успѣлъ спрятать неболыпойзапасъ муки, которымъ кормилъ своихъ и приходившихъ къ нему обывателей. Въ Заиконоспасскомъ—грабителисхватилиіеромонаха Виктораи бросили его въ рѣку, откуда онъ едва спасся, а монаха Вонифатія нѣскопько разъ окунапи въ холодную воду, пока онъ не свалился полумертвымъ. Въ Донской—сразу впомилось до 200 мародеровъ. Всѣ были вооружены. Сначала они бросились въ кельи съ болыпими восковыми свѣчами въ рукахъ. Потомъ стали до-гола раздѣвать иноковъ и требовать золота и серебра. Намѣстника жестоко избипи, ризничному проломили голову, іеромонаха Иринея изранилисаблями и штыками. Многихъ били ружьями и саблями. Нѣкоторые полунагіе монахи разбѣжались и укрылись въ башнѣ. Ихъ нашли и снова жестоко избили. Никитскій—былъ весь расхищенъ, причемъ грабителиежедневно приходили къ монахинямъ, требовали денегъ и хлѣба и наносили имъ страшные побои. Алексѣевскій —также. Изъ Вознесенскаго и Страстного—монахинь выгналина паперть, а въ кельяхъ размѣстили устраивавшихъ оргіи солдатъ. Въ Андроньевскомъ и Златоустовскомъ—кололи образа и употребляли ихъ вмѣсто дровъ. Въ Крестовоздвиженскомъ и Покровскомъ —церкви были обращены въ конюшии. Въ иконостасы вбили гвозди дпя сбруи. Алтари превратились въ спальни. Одѣвшись въ ризы, солдаты прогуливались по двору и стрѣпяли птицъ1). «Проходя мимо Петровскаго монастыря»,—вспоминаетъ очевидецъ,— «я замѣтилъ нѣсколько чеповѣкъ русскихъ, которые съ любопытствомъ заглядывали въ монастырскія ворота. Подражая имъ, я также взглянулъ туда; но въ какое я пришелъ изумленіе, увидавъ весь монастырскій помостъ покрытымъ спекшейся кровью. Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ вапялись ') «Московскія Епархіальныя Вѣдомости», 1871, №№ 14, з 1 ) 37) и 1 %7 2 > №№ 13, 5 1 ' 72
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4