гостинои. Для генераловъ и свиты столы были накрыты въ залѣ и столовой. Ужинъ былъ сытный, но безъ бѣлаго хлѣба. Только для короля нашлась случайно уцѣлѣвшая у дворовыхъ ребятишекъ сайка. Остальнымъ пришлось удовольствоваться чернымъ хлѣбомъ. «Генералы»,—разсказываетъ управляющіи, —«спервагнѣвались иговорили, что только свиньи кушаютъ такой хлѣбъ, однако-жъ, бывъ голодны, принялись и за него». Поспѣ ужина каждый генералъ, не желая спать на холопскои постели,угрожающе требовалъ барской кровати и непремѣнно —въ особомъ покоѣ. Покоевъ было достаточно. Барскихъ кроватей, конечно, не хватало, Всюночь шла неимовѣрная суета. «Насъ таскали, какъ кошекъ за хвостъ, то туда, то сюда. Свѣчи горѣли всю ночь и въ люстрахъ и въ лампахъ. Оставить было опасно, а гасить не посмѣпи, и всю ночь мы бродили, какъ тѣни». Утромъ незваные гости вновь принялись тормошить дворню. Кто требовалъ чаю, кто—кофе, а иной—шампанскаго. Прислуга съ ногъ сбилась»1). Такъ продолжалось до тѣхъ поръ пока вслѣдствіе пожара Мюратъ не переѣхалъ въ домъ гр. Разумовскаго на Гороховомъ полѣ. Принцъ Ввгеній распопожился въ домѣ Мамонова на Тверской. Маршалъ Даву поселился въ домѣ кн. Щербатова на Дѣвичьемъ полѣ, куда должны были обращаться за пропускными билетами всѣ, желавшіе оставить Москву. ГенералъКлапаредъпомѣстился въ богатомъ Покровскомъ монастырѣ. Дюма выбралъ для себя внутри удобно расположенный и отлично отдѣланный домъ Мухановой. Въ немъ все было въ такомъ порядкѣ, словно ожидали пріѣзда господъ. Въ гостинои, на кругломъ столѣ, лех'али начатыя дамскія работы. Бся мебель стояла по своимъ мѣстамъ, и въ роскошной спальнѣ на письменномъ столѣ лежали ключи. Лористонъ заняпъ домъ гр. Растопчина на Лз7бянкѣ, а его канцелярія быпа устроена на колокольнѣ Ивана Вепикаго. Вендеменъ жилъ въ домѣ Дурасова у Яузскаго моста, славившемся— до непріятельскаго нашествія—хлѣбосольствомъ своего радушнаго хозяина. Особенно посчастливилось въ этомъ отношеніи генералу Сокольницкому. Отыскивая для него помѣщеніе поближе къ Кремлю, гр. Солтыкъ былъ изумленъ рядомъ выдающихся по своей красотѣ зданій и, главнымъ образомъ, —домомъ Папікова на углу Знаменки и Моховой, въ которомъ теперь - Румянцевскій музей. «Язатруднялся»,^говоритъ онъ,—«какой выбрать домъ изъ сотни великолѣпныхъ, одинъ богаче другого. Какая противоположность съ бивуакамии жалкими лачужками, которыми намъ приходилось довольствоваться столько мѣсяцевъ! Эти дома казались мнѣ зачарованными замками арабскихъсказокъ». Выборъ палъ на особнякъ гр. Мусиной-Пушкиной. На стукъ въ парадную дверь вышелъ управляющіи въ сопровожденіи дюжины служителей. Онъ освѣдомился у посѣтителя, что ему угодно, и объявилъ, что домовладѣлица, уѣзжая, поручила своему довѣренному не отказывать гостямъ въ пріемѣ, а для услуги имъ оставила достаточныйштатъ пюдей2). 1) Письма приказчика Сокова къ Баташеву. «Русскій Архивъ», 1871. 2) Гр. Солтыкъ. Napolegn ец iSjz, Paris, 1830. 71
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4