заботливо приготовлялъ намъ старый драгунъ Меле, и наши маркизы, такъ же, какъ и маркитантка, хотя прекрасно выносили спиртные напитки, но порядкомъ-таки захмелѣпи бпагодаря большимъ стаканамъдзгнша, который онѣ то и дѣло потягивали съ наслажденіемъ. По части музыки у насъ была фпейта фельдфебеля. Вй въ тактъ аккомпанировалъбарабанщикъ роты. Но только что заиграла музыка, и тетка Дюбуа пустилась выдѣлывать «па» визави съ фурьеромъ роты, какъ наши маркизы, которымъ, вѣроятно, пришлась по вкусу наша дикая музыка, принялись скакать, какъ ошалѣлыя: вправо, влѣво, махая руками, дрыгая ногами, то и дѣло шлепаясь на полъ и опять вскакивая. Точно бѣсъ въ нихъ вселился. Насъ бы это не удивило, будь онѣ одѣты въ простое русское платье, но видѣть французскихъмаркизъ, обыкновеннотакихъ чопорныхъ, скачущими, какъ полоумныя—такое зрѣлище заставпяло насъ покатываться со смѣху, такъ что музыкантъ не въ силахъ быпъ продолжать играть на флейтѣ; но барабанъ подоспѣвалъ ему на помощь, жарилъ во всю. Наши маркизы еще пуще запрыгали, пока не повалились, какъ снопы, отъ усталости. Мы подняли ихъ, аплодировали имъ и снова принялись пить и плясать до 4 часовъ утра» 1). Наполеонъ въ театрѣ не бывалъ. Для него во дворцѣ была устроена концертная эстрада, на которой выступали, отрекомендованные ему m-me Бюрсэй, учитель пѣнія въ Москвѣ Таркиніо и піанистка Мартини. Вообще его жизнь здѣсь протекала однообразно. За завтракомъ онъ выслушивалъ доклады Боссе о театрѣ, затѣмъ диктовалъ своему секретаріату различныя предписанія и, покончивъ съ дѣлами, производилъ смотры войскамъ у Кремлевскихъ прудовъ, гдѣ нынѣ —Александровскій садъ. Сначала полки выступали предъ нимъ гордо и весело, а потомъ, несмотря на всѣ усилія старавшихся подтянуть ихъ командировъ, солдаты собирались на барабанный бой въ изорванныхъ мундирахъ и дырявыхъ сапогахъ, при чемъ отдѣльныя части оказывапись далеко не въ своемъ прежнемъ комплектѣ. Отсюда Наполеонъ въ сопровожденіи бпестящей свиты выѣзжалъ осматривать городъ и его окрестности. Удручающій видъ всего также не могъ радовать привыкшаго къ инымъ картинамъ тріумфатора. Жители изъ-за угловъ и заборовъ съ любопытствомъ разглядывали «Апопіона», иногда принимая за него эффектнаго Мюрата, внѣшность котораго была не менѣе романтична, чѣмъ онъ самъ,—этотъ настоящій сынъ Италіи: смугпое лицо, красивые черные глаза, распущенные до плечъ волосы и густыя бакенбарды; куртка со стоячимъ воротникомъ въ позументахъ, надѣтая на бокъ и украшенная пукомъ стразгсовыхъ перьевъ польская шапочка-конфедератка; желтые сапожки, тигровая шкура вмѣсто чепрака и осыпанная брилліантами турецкая сабля,—все это придавало ему обликъ сказочнаго рьщаря. Иногда Наполеонъ отправлялся на охоту въ ближайшихъ къ Москвѣ лѣсахъ, но она не могла быть з^дачной, такъ какъ все оттуда было спугнуто. Обѣдалъ онъ вопреки обыкновенію подопгу, какъ бы стараясь убить тяготившее его время. Долгіе ве- !) Сержантъ Бургонь. Memoires. 95
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4