дѣть свидѣтеля-очевидца всѣхъ происшествіи въ Москвѣ и выслушать вашъ отчетъ. Яковлевъ отвѣтилъ, что иравомъ личнаго доклада онъ не располагаетъ. — Вы можете обратиться къ гофмаршалу, гр. Топстому. Я его знаю. Онъ хорошій человѣкъ. Вы можете приказать доложить о себѣ чрезъ камеръ-лакея. Вы мо-жете, наконецъ, встрѣтиться съ государемъ въ одной изъ его частныхъ прогулокъ. Яковлевъ замѣтилъ, что всѣ эти пути кажутся ему неудобными. — Хорошо. Въ такомъ случаѣ я напишу письмо къ императору. Я скажу ему, что пригласилъ васъ къ себѣ и говорилъ съ вами. Пожелавъ своему собесѣднику счастливаго пути, Наполеонъ отпустилъ его и на слѣдующій день вмѣстѣ съ пропускомъ прислалъ ему свое письмо: «Государь, братъ мой! Узнавъ, что братъ министра Вашего Величества при Кассельскомъ дворѣ—здѣсь, я призывалъ его къ себѣ и говорилъ съ нимъ. Я поручилъ ему отправиться къ Вашему Величествуи выразить вамъ мои чувства. Прекрасная, великолѣпная Москва уже не существуетъ! Гр. Растопчинъее сжегъ. 400 зажигателейбыпи пойманы на мѣстѣ преступленія. Всѣ они показали, что поджигаютъ по приказаніямъ губернатора и начальника попиціи. Они были разстрѣляны. Наконецъ, пожары, кажется, прекратились. Три четверти домовъ сдѣлались добычею пламени; уцѣлѣла одна четвертая часть. Поступокъ ужасный и не имѣющій цѣли. Того ли хотѣли, чтобылишить насъ нѣкоторыхъ способовъ продовольствія? Но запасы находились въ погребахъ, до которыхъ не коснулся огонь. Впрочемъ, какъ можно было предавать огню одинъ изъ прекраснѣйшихъ городовъ въ свѣтѣ, созданный вѣками, дпя достиженія такойнезначительной цѣли? Точно такъ же поступаютъ, начиная съ самаго Смоленска, и отъ этого доведено до нищеты боо тысячъ семействъ. Городскія пожарныя трз^бы были или изломаны ипи увезены. Часть оружія изъ арсенала была роздана преступникамъ, и намъ пришлось выстрѣлами прогнать ихъ изъ Кремля. Чедовѣчество, вьггоды Вашего Величества и этого обширнаго города требовали ввѣрить мнѣ столицу, оставленную русскими войсками. Надо было оставить въ ней власти, городовое управленіе и гражданскую стражу. Такъ поступили 2 раза въ Вѣнѣ, въ Верлинѣ, въ Мадридѣ. Такъ поступили и вы въ Миланѣ, когда входилъ въ него Суворовъ. Пожаръ далъ солдатамъ право грабить; они оспаривали добычу у пламени. Если бы я могъ предполагать, что такъ поступаютъ на основаніи повелѣній Вашего Величества, то я не писалъ бы къ ваімъ этого письма. Но я считаю не согласнымъ съ вашими правилами, съ вашимъ сердцемъ, съ вашимъ свѣтлымъ образомъ мыслей, чтобы вы допустили такія неистовства, недостойныя ни великаго монарха, ни великаго народа. Въ то время, когда вывозили изъ Москвы пожарныя трубы, въ ней оставили 150 полевыхъ орудій, 70' 000 новыхъ ружей, і.боо.ооо патроновъ и много пороху, селитры, сѣры. Я веду войну съ Вашимъ Величествомъ безъ всякаго озлобленія. Простая записочка отъ васъ, прежде или послѣ послѣдняго сраже12* 91
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4