вый грабежъ, и гругшы солдатъ, собиравпгахся у погребовъ и у двереи домовъ и церквей, пощаженныхъ огнемъ, Трудно было пробираться среди обгорѣлыхъ остатковъ зданій, всевозможной мебели и домашней утвари, выброшенной изъ домовъ и оставленной грабителями, которые захватывали все, что попадалось подъ руки, а потомъ бросали, находя другую, болѣе цѣнную добычу. Площади и лагерныя стоянки превратились въ рынки, гдѣ каждый старался промѣнять лишнее на необходимое. Рѣдчайшіе предметы роскоши продавались по ничтожной цѣнѣ. За золотыя вещи съ убыткомъ отдавались огромныя груды серебра только потому, что оно занимало много мѣста и не влѣзало въ походныя сумки. Отборныя вина и мѣшки съ кофе шли въ обмѣнъ на кусокъ хлѣба, и все это создавало причудпивѣйшій узоръ, въ которомъ богатство сшіелось съ нищетой, пышность—съ грязью и изобиліе —съ голодомъ. Москва напоминала собой обожженнуюи почтибездыханнуюдѣвушку въ теремѣ, надъ котороё глумилась шайкабродягъ, и о трепетѣ жизни въ несчастной можно было судить не столько по ея подавленному стону, сколько по безшабашному разгулу копошившихся около нея насильниковъ. Получивъ подробное донесеніе о состояніи города, Наполеонъ ужаснулся. Чтобы предотвратить дальнѣйшіе пожары, онъ приказалъ сформировать подъ предсѣдательствомъ главнаго военнаго судьи генералаЛауэра комитетъ для суда надъ тѣми, кто будетъ уличенъ въ поджогахъ. Сталиловить всѣхъ, перебѣгавшихъ изъ горѣвшихъ домовъ въ другіе, въ томъ числѣ и спасавшихся отъ огня. Было схвачено около 30 человѣкъ. Среди нихъ очутился спасавшій свое семейство и выскочившій изъ окна актеръ Бобровскій. Въ приговорѣ пространно доказывалось, что пожаръ Москвы былъ заранѣе обдуманъ, и что подсудимые явились лишь исполнителями приказанія гр. Растопчина, «Въ этомъ нѣтъ никакого сомнѣнія». Чтобы придать этому положенію особую вѣскость, комитетъ привепъ отрывокъ изъ его афиши: «Вооружитесь, чѣмъ попало, особенно вилами, которыя весьма пригодны противъ французовъ, потому что они—не тяжелѣе соломеннаго снопа, a если мы не побѣдимъ, то сожжемъ ихъ въ Москвѣ, коль скоро они осмѣлятся войти въ нее». О «вилахъ-тройчаткахъ», которыя рекомендовались, какъ средство борьбы съ непріятелями, ибо послѣдніе «не тяжелѣ снопа аржанаго», въ одномъ изъ объявленій гр. Растопчинадѣйствительно говорилось. Но строки, приведенноймной курсивомъ, нигдѣ у него не было. Ревностный переводчикъ дошелъ до того, что отъ себя сдѣлалъ къ иодлиннику эту прибавку. По окончаніи предваритепьнаго слѣдствія, допроса и осмотра вещественныхъ доказательствъ былъ составленъ обвинительный актъ. Его прочли подсудимымъ и спросилиихъ, не могутъ ли они прибавить что-нибудь въ свою защиту. Получивъ отрицательный отвѣтъ, судъ распорядился удалить подсудимыхъ. Что они привели въ свое оправданіе, и имѣлись пи у нихъ защитники,—этого изъ приговора не видно. Даже самый приговоръ объявленъ имъ не былъ. Арестованныхъ привели къ Петровскому монастырю, выстроили у стѣны и дали по нимъ залпъ. Другія і8 лицъ быпи доставлены подъ конвоемъ во дворъ дома Кожина, что у церкви Козьмы и Даміана, и тамъ, несмотря 8і Ыоскпа. Т. IX. 11
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4