b000001066

жизнь ЗАМѢЧАТЕДЬНЫХЪ ЛЮДЕЙ. бездушный холодный смѣхъ, его остроуміе, такъ привязанное къ фо- кусамъ, къ чисто внѣшней ловкости, можетъ вывести изъ себя каж- даго. Правда, онъ нризнавалъ нросвѣщеніе и весь былъ на сторонѣ культуры, но холодный себялюбивый скеитидивмъ ни на минуту не но- шідалъ его. Презирая современниковъ, презирая общество среди ко- торагоонъ жилъ, онъ безъ стѣсненія третировалъего. «Третировалъ», говорю я, н не йогу подобрать лучшаго слова. Что же означаетъ иначе иасмѣшка, внезапно прерывающая дѣловое разсужденіе, къ чему сотни и тысятадерзкихъвыходоЕъвъ «Литературной лѣтоииси»? Не то чтобы Сенковскій недостаточно серьезно занима.іся своиігь дѣ- ломъ; онъ просто недостаточно вѣровалъ въ него. Никогда не захва- тывало оно цѣ.тикомъ его души, онъ какъ будто шутилъ, какъ будто съ презрѣніемъ выбрасывалъ многочисленной публикѣ и многочислен- ной толпѣ своихъ поклопниковъ богатые куски отъ своей умственной трапезы. Онъ забавляется ихъ недоумѣніемъ, онъ любитъ возбудить въ пихъ интересъ, расшевелить ихъ любопытство, а потомъ поставить ыноготочіе въ томъ иди другомъ видѣ, точно говоря: «что хочу, то съ вами и дѣлаю». Публика пресытилась его шуткамп, осротамп, дерзостью. Ей на- доѣло, что Сенковскій пишетъ ради писанія и остритъ ради остроты. Етому же онъ очевидно уставадъ. Тяжелая карьера журналиста разстроша его здоровье, надорвала его силы. По старой памяти онъ продолжа.ііъ смѣяться, но это уже старческій, дѣланный, никому не- нужный смѣхъ,.. Г. Семейная :і;ігзнь Сенвовскаго. — Воспошшанія Ахматовой. — Надорванныя силы. — Послѣдяяя вспышка таланта. — Смерть. Мы такъ много говоркдп о Сенковскомъ, какъ журналистѣ, что теперь не грѣхъ будетъ посвятить маленькую главу его семейной лспзни.Мыбынебезъудоводьствія посвятили и большую, но къ со- жадѣнію у насъ нѣтъ для этого никакихъ матеріаловъ. Правда, вторая супруга Сеі!Ковскаго,Адель Александровна, написала о мужѣ цѣлый томъ воспомннаній; но воспошшанія эти настолько «дамскія», что, несмотря на самое искреннее желаніе, было-бы очень опасно положиться на нихъ. Тѣмъ бодѣе что изъ другихъ источниковъ мы знаемъ, что Адель Александровна была дама очень капризная и, не , говоря уже о всѣмъ дамамъ свойственномъ стренленіи разсуждать о человѣкѣ по правилу «не по хорошу ыплъ, а по милу хорошъ»,- — оца, къ довершенію всего, была въ такощъ постоянномъ п искреннѳмъ