b000001066

64 жалѣнію II Западъ не представдялъ изъ себя въ это время ничего едннаго, напротпвъ того, — онъ самъ бродилъ и бурлилъ, не хуже чѣмъ это дѣлалось въ Россін, саыъ искалъ ирнмирительныхъ точекъ зрѣнія и какого нибудь выхода изъ противорѣчій жизни. КрупнѣГі- іяішп теченіями западной мысли за это время можно признать двѣ: 1) идеалистическое, господствовавшее въ Германіи, и 2) демократи- ческое, надъ разработкой котораго трудилась печать французовъ. Остановимся иѣсколько на обоихъ, такъ какъ и то, и другое одина- ково могущественно иовдіяли на русское общество. Нѣыецкій идеализмъ искалъ внутренняго смысла жизни. Послѣ учеиіи Фихте и Шеллинга, какъ бы заверпіеніемъ граидіозныхъ усилій человѣческаго ума найти общій смыслъ жизни, отыскать таинственную сущность всего, подняться на ту высоту, съ которой одинаково ясны, близки и понятны человѣку жизнь морскихъ коралловъ, небесныхъ звѣздъ и его собственная жизнь, — явилась философія Гегеля, властвовавшая надъ лучшими умами Европы. Своей полнотой, своей категоричностью система Гегеля затмила всѣ иредшествуіощія. Она сама смотрѣла на себя какъ на вѣиецъ философсюіхъ усилій и на окончательный птогъ дѣятельностп разума. Исходя изъ того-же пункта какъ п Шеллингъ, т. е. утверждая, что бытіе и ыышлеиіе — тожественны, Гегель по вопросу «кто-же мыслитъ» далъ совер- шенно оригинальный отвѣтъ. Мыслятъ сами поиятія, безъ всякаго прямого или косвеннаго участія съ нашей стороны. Все — есть поня- тіе, самый міръ — это совокупность, внутреннее единство всѣхъ яо- НЯ1ІЙ, ихъ ЕіпЬеіІ;, т. е. Абсолютъ. Іышленіе понятій есть ихъ диалектическое самодвиженіе. Доиустішъ напр., что надо было-бы объяснить какой нибудь земпой или историческій иерево- ])Отъ. Мы бы обратились къ водѣ и огню, прослѣдилп ихъ вліянія на горный и иныя породы, изслѣдовали новыя химическія соеди- неиія, появпвшіяся на мѣстѣ старыхъ, оиредѣлилп отношеніе со- вершпвшагося къ органической жизни, словомъ стояли-бы на точкѣ зрѣнія опыта, къ которому и обращались-бы постоянно, какъ къ своему единственному и лучшему руководителю. Не такъ смотрѣлъ на дѣло Гегель. Всякое измѣиеніе, все равно какое, астрономи- ческое, геологическое пли историческое, было для него и з м ѣ и е- піемъ поиятія. Это и естественно, разъ мы пршюмнимъ его исходный пунктъ и скажеыъ вмѣстѣ съ нимъ: природа (и человѣче- ство вкупѣ съ ней) есть единый мыслящій духъ, Абсолютъ, или абсолютный разумъ, который не дѣлаогъ ничего другого какъ мыслптъ. Мыслитъ невольно, независимо отъ самого себя, своего