в той же пьесе видим трогательное объяснение в любви Родемана и Амины (с. 162) на заре, которая разлучает влюбленных во время взаимных уверений» Наряду с пафосом любви —изображается и пафос отчаяния разлучаемых любовников: ,МИрандон. О престрашный гром на мое утесненноесердце! Без прощенья от той отъезжать, яже мя связана держит! О, Евандра, драгоценная душа! Какая печаль сердце мое обоймет! Любовь между мною и сестрою, яко жестокая тетива; колико крепче ты,потянешь, толико силнея она держит... Ты, мой королевский престол, на котором послесмертиотцамоего сидет-и доведется, и мои возлюбленнии подданнии, которых [бы] мне по правде довелось править! Днесь вас благословляю! Впредь не хощу болши Эпирской принц быть, но „ отчаяннойрыцарь « после смерти называтися. Евандра, живи здрава! Мне недопустисяс тобою проститися. Приди, возлюбленная сестрицаи невеста! аз в, вечных тя буду ожидат,. и душу твою приняти!" (там же, 150-151). Несколько ниже Евандра одна; „Чрезъестественный страх ознобит тело мое. Стуж^ и жар вдруг слышу. Душа моя утесняется, удесамои трясутся и хладный пот оплыл тело мое. Не хочу верить, что какая беда настоит" (там же, 151). Не смотря на уродливый перевод (в котором мы изменили орфографию и расстановку знаков препинания), несмотря на неуклюжую" передачу необычных для переводчика терминов любовной фразеологии (о выроботке её в нач. XVIII в. см. в моих „Очерках по историистиля"...), все же и по приведенным отрывкгім 52
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4