Если мы вглядимся ближе в интересующие нас пьесы, то заметим, что переводчики, переводившие довольно плохо, допускавшие довольно дикие неологизмы (безпохвальнъій народ —ипІбЫісЬез Ѵоік, счастопадение—ОШсЫаІІ и т. п.), всетаки уловили торжественный ритм периодов, в речах сериозных персонажей. Более того, они сумели противупоставить обильной славянизмами их речи —речь грубо -вульгарную, в которой как бы случайно застрявшее славянские „высокое" речение —еще более подчеркивает общую вульгарность тона, оттеняя и делая выразительнее речь „шутовских персон". Примеры этому увидим ниже. Приведем несколько образцов торжественной, патетической манеры. Она обнаруживается в разные моменты действия, в устах различных действующих лиц, но, как и следовало ожидать, преобладает в речах царей, вождей, вообще героев и героинь. Вот образцы этой манеры. Навуходоносор при первом же выходе говорит советникам: „Быстрая река Тигр киванием руки моей точию установиться должна; Евфрат возбуряет гордые свои волны по желанию моему даже до облак самых— и паки повелением моим низлагает оные ко утишению; и самая Адосон река, богатством исполненная в ней же черные индиане купаются —принуждена ми дань от своего золотого песку подавати" (Р. Драм. Пр. I, 77). Сцена совета Навуходоносора завершается таким призывом Лапидофа к войне: „Дерзай, наступай, непобедимый Навуходоносор! Не остави ни единое же 39
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4