в главных ролях первой пьесы выступили молодые любители: ц. Артаксеркса изображал прапорщик Фридрих Гассен, Есфирь —-прапорщик же Иван Берлов, Амана—■ Гермас^Клифмас. Все они, как и второстепенные персонажи, были по своему времени —щедро и своеобразно вознаграждены: Грегори получил на 108 р. соболей (правда, лишь спустя три месяца после спектакля); Гивнера вознаграждали помесячно, он получал „3 рубля, 6 четвертей ржи, 6'' четвертей овса и 1 пуд соли". По свидетельству участника представления, Рингубера, царь был очарован зрелищем, —но не спешил с выражениями восторга. Может быть, этому была причиной- знаменитая „московская волокита"-^ роковйя бюрократическая медленность делопроизводства разных инстанций, с которой русская жизнь не могла расстаться и значительно позже... „Есфирь" ставилась затем неоднократно, деля свой успех с „Юдифью". Вероятно, при последующих представлениях пьесы могли итти и в переводе нарусский язык, —- в переводе, как мы можем и теперь убедиться, неособенно искусном, новее же дающем представление о том, что собственно нравилось зрителям, помимо декораций „перспективного письма", музыки и богатой обстановки зрелища. Что же эстетически волновало наших старинных зрителей? Не одна пестрота невиданного дотоле зрелища, а игра, переливы трагического и комического, высокого и шутовского, вырисовывавшегося на фоне драматизации библейского, давно знакомого тогдашним образованным людям сюжета; смена подъемов жалости и смеха—вот на чем была основана сценичность 37
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4