но и из „Юдифи" и „Товии": „и те комедии немецким письмом писал он один" —пишет в своей челобитной Яг. Пальцер, видимо, снимавший копии и с целых пьес, необходимые для переводчиков Посольского Приказа. Одновременно —только для царя —был изготовлен последними и русский экземпляр пьесы, долженствовавший ориентировать „высокого зрителя" в ходе представления и его содержании. Но поднесен был царю этот перевод —уже после первого представления... ^ Пока шла подготовка ролей —двигалась спешная постройка "'в селе Преображенском комидийной хоромины, площадь которой по документам и по вычислениям Богоявленского была гораздо значительнее, чем полагал Морозов; она достигала 90 квадратных сажень. О размере сцены можем судить по тому, что на одно „строение неба" пошло 500 аршин материи. Декорации писал небезызвестный в Московской Немецкой Слободе художник Инглис, оркестром ведали органист Гутовский и Гасенкрух. На костюмы не жалели дорогих материй и вообще ценного материала, содействовавшего усилению „реальности" представляемого на сцене: так мантии царя Артаксеркса и Мардохая были сделаны из настоящего горностая. Та же тенденция чувствуется и в отношении второстепенных персонажей и бутафории; войско было одето в настоящие латы из листового белого железа. Как это далеко от позднейших спектаклей, от спектаклей XVIII в., ні которые вместо дорогого сукна для костюмов —отпускалась крашенина! 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4