из указанных выше путей, чрез более или менее полное заимствование чуждой литературной и художе- ,,ственной традиции. Отсюда вытекаети особый подход к изучению явлений старинного русского театра. Рассмотрение текста пьес в отношении сюжетов, ситуаций, способов сценического воплощения, бутафории, костюма и т. д. не может быть, так сказать, самодовлеющим. За каждой, пьесой, представленной на старинном театре в России—где-то на заднем плане, у последнейкулисы—чувствуется тот вдохновитель и руководитель, без которого не могло бы осуществиться представление; иностранныйавтор, режиссер, декоратор, машинист и бутафор. О первом не ириходится и говорить: розыскания Тихонравова и дополнения к ним Морозова показали это с достаточною отчетливостью. Но и приемы игры, и материальнаячасть, старинного русского театра—заметно дают чувствовать иностранную указку. Достаточно взглянуть хотя бы на костюмы, грим и все аксессуары действующих лиц, особенно аллегорических фигур, чтобы сразу увидеть в них копии с данных иконографии западноевропейского искусства, в частности театрального, хотя и с запозданиемпорою на 100 лет. Отсюда вытекает теснаяи неизбежная связь изучений ст.і^инного русского театра и драмы—с йзученйём театра европейского, без чего всякая речь о~лтр?УйГлом театра в России—ёудет праздныі^ ТГустэсловйім^ ; О 17
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4